"Ничего я не знал, — вяло подумал Казачинский. — Просто мне надо было… Не важно. Главное, испугался я или нет, когда он наставил на меня пистолет? — Проанализировав свои недавние ощущения, он мысленно подытожил: — Нет, не испугался. Но это пакостное ощущение… что смерть где-то совсем близко и что тебя от нее отделяет даже не волосок, а меньше…"
— Ты фуражку уронил, — сказал Яша.
Фуражка лежала на полу. Словно насмехаясь над мечтой Казачинского — стать своим в угрозыске, — в последние полчаса она то и дело падала. И в комнате Карасика в присутствии коллег, и позже, в коридоре, и в ванной. Поборов раздражение, Юра наклонился, поднял фуражку и стал ее отряхивать. Яша с удивлением смотрел, как его коллега несколько минут кряду приводит головной убор в порядок, машинально повторяя одни и те же нервные жесты и, по-видимому, не сознавая, что уже давно пора остановиться.
В коридоре затрещал телефон. Он надрывался некоторое время, но потом умолк. Надевать фуражку Казачинский не стал. Сам себе он неожиданно стал казаться нелепым, совершенно неподходящим для работы, на которой оказался, и в конечном итоге — абсолютно ненужным.
— Ничего, вот поучимся у Леопольда стрелять, и Опалин даст нам оружие, — сказал Яша, чтобы его подбодрить.
— Кто такой Леопольд? — тускло спросил Юра.
Яша оживился и рассказал, что Леопольд Сигизмундович — поляк, старый знакомый Дзержинского еще по каторге. Чекиста из него не получилось, и в конце концов он определился на работу в ведомственный тир. Но дело с Леопольдом иметь трудно, и с новичков он дерет три шкуры.
— Ты давно знаешь Опалина? — спросил Яша.
Выслушав ответ, что Казачинский только сегодня его увидел, Яша оживился и одним махом выложил собеседнику всю подноготную их начальника.
— Я даже не знаю, учился он хотя бы четыре класса… Он и в угрозыск-то попал случайно! Знаешь, я слышал, что с таким же успехом он мог и среди бандитов оказаться… Конечно, это только слухи, и кто поручится, что все так и было, но — тогда угрозыску пришлось бы несладко…
— Я, наверное, все испортил, — пробормотал Казачинский, думая о своем.
— Что испортил? Ничего ты не испортил. Никто не имеет права угрожать сотруднику угрозыска. Есть оружие, сделают баллистическую экспертизу. Если окажется, что из него же застрелили Зину Ходоровскую, — тогда вообще говорить не о чем, дело закроют, и все.
— Ее Зоей звали, — напомнил Юра, насупившись.
— Зоя, Зина — да какая разница? — Яша всмотрелся в лицо собеседника. — Ты из-за нее расстроился, что ли? Но это же непрофессионально. Нельзя переживать, иначе с ума сойдешь. Да, симпатичная девушка была, жить, как говорится, и жить, но что ж теперь поделаешь, если так получилось?
Он был совершенно прав — но именно эта правота отчего-то глубоко возмущала Казачинского. До сегодняшнего дня он жил, не забивая голову извечными вопросами бытия, и переход от беспечного и бездумного существования к осознанию, что смерть, оказывается, всегда находится где-то поблизости, получился слишком резким. Она может стоять за дверью, которую ты случайно открыл, а может принять облик соседа, польстившегося на твои квадратные метры. "Просто улучил момент, взял и застрелил… И сумочку стибрить не забыл. А ведь Зоя общалась с его сестрой, управдом сказал, что они, может быть, дружили…"
— Тук-тук!
В ванную комнату заглянул Шаповалов. Судмедэксперт находился в благодушном настроении, глаза его за стеклами очков блестели, и Казачинский невольно подумал, что врач таки успел тяпнуть пивка на пару с Харулиным.
— Никому не нужно вскрытие вне очереди? — весело спросил Шаповалов. — Юра, да ты и впрямь трюкач! Опалин только разбирался, что случилось, а ты уже убийцу ему на блюдечке поднес…
— Очень смешно, — насупился Казачинский.
— При чем тут смех, я серьезно! Надо же тебе было вломиться к Карасику именно тогда, когда он перепрятывал сумочку убитой или пытался от нее избавиться… Не зря же говорят, что новичкам везет!
— Какое везение, — вспылил Юра, — он убить меня хотел!
— Вот именно! Хотел, да не убил! Кругом тебе повезло, считай. Сейчас Соколов приедет, бумаги заполнит, и все — дело с плеч долой.
— Соколов — это следователь? — быстро спросил Яша. — Который дружит с Опалиным?
— Как много ты знаешь, Яша, — сказал судмедэксперт после паузы. — Скажем так: из всех народных следователей Соколов для нас сейчас — самый лучший вариант, потому что он на нашей стороне. А то, знаешь ли, бывают и такие, которые за применение оружия не при задержании закопать готовы.
