Царевич Гвидон аж подскочил: секунду до того лежал, руки в стороны, глядь, уже на ногах! Сверху, прямо-таки камнем на того лебедя птица какая-то падать начала, сразу видно, злая птица, нехорошая, хищная. Таких птиц царевич Гвидон здесь тоже не видел и не встречал. Есть конечно птицы, что уток в воздухе ловят, а потом к себе в гнездо относят: коршуны, ястребы там всякие, но такая, прямо-таки огромная птица, здесь ни разу не появлялась. "Орёл наверное. - подумал царевич Гвидон" А самому и в голову не пришло, откуда это он про орла знает, если ни разу его не видел?"
Спроси, так царевич Гвидон вряд-ли бы и ответить смог, как оно всё получилось: руки сами по себе схватили лук, достали стрелу, наложили её, натянули тетиву, глаз прицелился и, стрела с шелестом ушла в небо.
Хищная и злая птица аж в воздухе вся перекувырнулась, как сильно стрела в неё попала - насквозь пробила. Она, птица эта, ещё пару раз взмахнула крыльями и камнем упала куда-то за реку.
***
Лебедь же, сделав ещё круг, стал спускаться и сел шагах в пяти от царевича. Ну а дальше: вообще-то царевич Гвидон на всякие там чудеса и волшебства насмотреться успел - одна бочка, да ещё и Щука чего стоят, а тут у него даже язык отнялся и руки перестали шевелиться, аж лук на землю упал.
Приземлившись, лебедь как-бы обнял себя крыльями и стал увеличиваться в размерах, вытягиваться вверх! От такого зрелища кого угодно, даже самого смелого, в страх и в панику вгонит, но царевич Гвидон каким-то чудом держался. Более того, он с интересом и любопытством наблюдал за происходящим. Лебедь перестал вытягиваться вверх, крылья куда-то делись, вернее превратились в руки, которые то, что стояло перед царевичем Гвидоном убрало от лица, а может морды, пока было непонятно. Пожалте любоваться, только в обморок не падайте - перед царевичем стояла девушка, приблизительно его ровесница. Хотя, вполне возможно она была моложе царевича, сами знаете, кто их этих женщин разберёт, тем более с возрастом!
Не сказать чтобы красавица, правда, внимания на это царевич Гвидон не обратил, пока не обратил. Первое, что ему бросилось в глаза, была одежда девушки только что бывшей лебедем. Царевич Гвидон ещё подумал: "Как же она управляется по хозяйству в таком платье? Неудобно же!" Платье Девушки-Лебедя представляло из себя как бы единое целое и совсем было не похоже на те сарафаны, которые носили деревенские девушки и женщины. Более того, и это было для царевича Гвидона самым удивительным, на девушке не было фартука! "Как же она обходится без фартука? - опять пронеслось в голове царевича. - Она ведь всё платье себе испачкает, тем более оно вон какое, белое!"
Да, платье Девушки-Лебедя было ослепительно белого цвета. Это было заметно потому, что её волосы были, ну, тут не скажешь: ослепительного, не подходит. Волосы девушки были ярко чёрного цвета. Так что контраст между белизной платья и смолью волос как бы подчёркивал и делал ярче и то, и другое. А вот лицо, царевич Гвидон только что обратил внимание на её лицо, было самым обыкновенным, правда очень милым и даже симпатичным.
- Только ты не зазнавайся, ладно? - сказала Девушка-Лебедь.
- А я и не собираюсь. - даже не успев подумать, что говорит, ответил царевич Гвидон. И сразу, как будто опомнился. - А почему я должен зазнаваться?
- Потому что все вы такие. И сделать ничего не сделают, а сразу же начинают нос задирать и себя нахваливать. А ты спас меня, тебе-то уж самое время зазнаваться.
- Не буду я зазнаваться. Вот ещё, больно надо! - обиженно, почти засопел царевич Гвидон.
- Ты не обижайся. Спасибо тебе, что спас меня от этого чудовища. - девушка поклонилась царевичу. - Понимаешь, брат меня всё хотел замуж выдать, поэтому я на женихов всяких разных насмотрелась, до сих пор тошно.
- Не собираюсь я к тебе свататься! - продолжал обижаться царевич.
- Это почему? - в тоне Девушки-Лебедя как бы послышалось извечное, женское: "Как это я тебе не нравлюсь?!"
- Потому! - сказал, как отрубил царевич Гвидон.
- Больно надо! - девушка вскинула головку кверху и слегка отвернулась. Обиделась, значит.
Потом, словно передумав, а может точно, всепроникающее и всепобеждающее женское чувство - любопытство, которое взяло верх, спросила:
- А ты кто?
- Царевич Гвидон. А ты?
- Я, Княжна-Лебедь.
- А звать как? Имя у тебя есть?
- Нету у меня имени. Было, а теперь нету. - грустно вздохнула Княжна-Лебедь и опустила голову.
"Вот те раз! - подумал царевич Гвидон. - Баба-Яга была без имени, Анной Ивановной назвал, теперь что, и княжну эту именем наделять?"
Словно прочитав мысли царевича Гвидона, Княжна-Лебедь торопливо добавила:
- Оно будет, обязательно будет! Но попозже. - и опять грустно вздохнула.
- Ишь ты! Волшебство, что ли какое?
- А ты откуда взялся? Что-то я не знаю, чтобы здесь какие-либо царства находились. - Вот так вот! Если при первой же встрече девушка вам всё расскажет о себе, знайте, это не девушка. В лучшем случае, это чёрт в юбке, а то ещё пострашнее.
- Я не местный. Царство наше за Самым Синим морем находится...
- А здесь тогда что делаешь?
