Матрена Марковна, если бы не посольство, да ни в жизнь бы на корабле не поплыла! Она хоть женщина наукам и не обученная, прекрасно понимала, что в той же телеге или в возке, хоть тоже трясёт будь здоров как, но на земле трясёт, а не посреди всей этой жидкой страсти, прости Господи.
Но посольство, на то оно и посольство, что помимо загаданной выгоды, ему ещё и выпендрёж полагается. Одно дело, прибывает к своему месту назначения посольство по дороге, всё пыльное, аж пыль та на зубах скрипит. И другое дело, на корабле, под большим и гордым парусом. Опять же, на берегу моря, да ещё в порту, всегда полным-полно народа, который без дела шарахается в надежде на то, что вдруг как корабль новый приплывёт, на море поглядывает. Вновь прибывший корабль им не для красоты любования требуется. Он им требуется, кому как: кому, глядишь, работа какая, ну, погрузить-разгрузить что-нибудь, подвернётся, а другим: в суматохе, прибытие корабля сопровождающей, стырить что-нибудь - условия, лучше не придумаешь. Ну и уж вряд ли вы видели таких, неведомого счастья ожидающих бездельников в оконцовке даже самой главной дороги шляющихся. Скучное занятие - стоять и на дорогу пялиться в ожидании неведомого неизвестно чего.
***
Грустная присказка получилась. А вы не расстраивайтесь. Присказка, она всего лишь двух видов и бывает: весёлой или грустной, а вот сама сказка, та аж целых три вида имеет: весёлая, грустная и страшная. Так что считайте повезло, присказка досталась.
Хотя, неча баловать, вот вам и сказка, вернее её продолжение. Матрена Марковна стоически терпела все те неудобства на которые уж очень щедры как корабли, так и моря, по которым они плавают. И знаете, среди щедрот этих зеленоватый цвет лица и постоянные требования желудка вырваться на свободу почитай самые невинные, хоть и неприятные. Гораздо хуже, такое впечатление, что всё нутро тоже пустилось в свободное плавание, мечется внутри тебя и как тот корабль на волне, никак успокоиться не может. Да что там говорить: даже по малой нужде сходить, такую фигуру из себя изобразить надо, что если где-нибудь в кустах, и в голову не придёт!
Но повторюсь, Матрёна Марковна не жаловалась. Как женщина умная, не по женски умная, она понимала, надо потерпеть малость, что все эти мучения Самым Синим морем предоставленные во сто крат окупятся, пусть и не здесь а там, в княжестве Руслановом. Ну а если они там окупятся, то в царстве царя Салтана, они окупятся во сто крат.
Почитай до сего момента мне самому было непонятно, в честь какого это праздника так взвилась Матрёна? Царицу с царевичем Гвидоном чуть не ухайдокала, да и сейчас плыла по Самому Синему морю только для того, чтобы окончательно убедиться - хана им! Ну а если не хана - доухайдокать, да так, чтобы и к бабке ходить не потребовалось. А ещё с лупанарием этим придумала - нарочно не придумаешь. Придумала же, сама придумала, и не учил никто! Помощь конечно же ей была, но не так, чтобы в каждом её действии, а как бы вообще.
***
Ничего страшного, если до сих пор не догадались - до самого только что дошло. Если присмотреться маленько повнимательнее - получается: Иван, который Премудрый и Матрёна Марковна, ну прямо как брат с сестрой, прямо родственники. Конечно никакими сродственниками они друг другу не были хотя бы потому, что по отношению друг к другу были иноземцами.
Иван, тот родился в княжестве князя-батюшки, а Матрена родилась в царстве царя Салтана. Вернее будет сказать, Матрена родилась хоть и в царстве нынче царём Салтаном управляемом, но тогда в царстве том батюшка нонешнего царя царствовал, а сам царь Салтан, хоть и был в проекте, но на горизонте еле просматривался.
Родилась Матрена в семьёй не знатной, в обыкновенной, ремесленнической. Батюшка её кузнецом был, в кузне что при дороге стояла, всякие разные железяки и не железяки тоже, что в дороге ломались починял. Так и жил: хоть и о богатстве не помышлял, но и нищета с бедностью на горизонте не виднелись. И вроде бы ну чего ещё тебе от жизни надо, если батюшка твой - справный хозяин, кузнец, золотые руки? Твоё дело только и делать, что расти, в красоту и в тело входить, и дожидаться своего заветного часа, когда в избе прозвучит до боли желанное: "У вас товар, у нас купец..."
