- Матрёнихой! - громко, как будто Иван глухоманкой страдал, повторила Матрёниха.
- Матрёна значит. - уже серьёзно сказал Иван, а сам тем временем подумал: "Эта, Матрёниха, а та, Матрёна. Случайность? А что, если нет?".
- Сам ты, прости князь-величество, Матрёна. - попёрло Матрёниху, попёрло, не иначе за живое задели. - Это меня так люди называют в честь моей бабушки, её Матрёной звали, за всю ту помощь, которую она людям рассказывала и глаза на правду им раскрывала. А меня, меня Алёной батюшка с матушкой нарекли, а Матрёнихой люди зовут, потому я, как и моя бабушка, тоже всем людям только правду о жизни рассказываю.
- Понятно. - Иван, на то и Премудрый, понял, что перед ним обыкновенная деревенская сплетница. - Ну, тогда и мне расскажи, поведай правду, что у вас в деревне происходит?
- А происходит, князь-величество, у нас в деревне правда, очень даже сама по себе странная. - Матрёниха моментально переключилась на дело всей своей и бабушкиной жизни - правду народу рассказывать. - Появились у нас в деревне люди, чужие люди и неизвестно откуда появились.
Проживать они стали у Старика со Старухой. Старик, тот рыбу в Самом Синем море почитай уж сколько лет ловит, а Старуха стало быть всё по хозяйству. Народ спрашивал у них, мол откуда у вас гости такие? А Старуха и говорит, что родственники погостить приехали. Только нет у них никаких таких родственников, потому что родственников у них - два сына с жёнами и детями и те в других местностях проживают. Люди эти, которые чужие, хоть и ведут себя тихо и смирно, но сразу видно - не простые люди, знатные, потому как уж очень сильно от наших, деревенских, отличаются.
- И чем же они отличаются?
- А тем, что... - и всё. Начатый было рассказ об отличиях чужих людей от деревенских повис в воздухе. Не иначе Матрёниха и сама не знала, чем они отличаются.
- Ладно, дальше-то что?
- Всё! - удивлённо глядя на Ивана Премудрого сказала Матрёниха, мол: "А чего тебе ещё надо? Здесь и так всё совершенно понятно!"
- Хорошо, разберёмся. - Иван понял, что большего от этой Алёны-Матрёнихи добиться не удастся. - Останешься пока при дворе, покуда всё не прояснится. Если всё так, как ты говоришь, определю тебя на службу, мне толковые люди надобны, ну а если наврала, не взыщи, получишь по-полной.
- Да что ты, князь-величество, да разве я когда позволю себе твоему величеству ложь говорить? Да разрази меня громом ясным с молнией! - запричитала Матрёниха. - А чего вы хотели? Уж очень ей перспектива княжеской службы по душе пришлась.
- Ладно, иди. - махнул рукой Иван Премудрый. - Да, как тебя на постой определили? Всем довольная?
- Благодарствую тебя, князь-величество, за доброе сердце и душу добрую твою, всем довольная. - запричитала Матрёниха не забывая кланяться.
- Тогда иди. - "Надо будет послать в ту деревню Тимофеевых хлопцев. Пусть проверят, что за люди такие? Вдруг как и пригодятся?"
***
Это вам не какая-то там Матрёниха, дело всей бабушкиной жизни продолжающая, а самая что ни на есть посланница самого царя Салтана - Матрёна Марковна. Тут понимать надо и реагировать соответствующим образом. Потому что любому дураку известно, царь Салтан - самый великий и могущественный государь из всех государей, что на земле проживают. Поэтому тронное помещение заранее было отмыто и начищено до блеска. Хоть и день был на дворе, позажигали свечи, все, сколько в канделябры поместилось, не пожалели. Правда дух от их горения дюже тяжёлый стоял, но это никого не беспокоило и не волновало, политесы, они обилия свечей требуют, поэтому терпели.
Ну и общество в виде свиты собралось весьма достойное. Если так рассудить, без этих самых политесов только сам князь Иван Премудрый, да Тимофей, родителями простого происхождения рождённые. Остальные все, даже стражники-гридни, не считая бояр, все как один, были знатных родов и происхождений. Но поскольку Иван Премудрый всё-таки был князем, и все с этим соглашались, на троне восседал он, а не какой-нибудь там боярин. Тимофей стоял по правую руку от него, как самый верный и надёжный помощник.
Специально отмытые от постоянного спанья музыканты заиграли какую-то торжественную мелодию и в тронное помещение вошла Матрёна Марковна сопровождаемая своей посольской свитой, тоже сплошь и рядом состоящей из людей знатного происхождения. В отличии от Ивана Премудрого одета она была попроще, всё-таки где князь, а где посланница, но тоже весьма красиво и нарядно.
