И вот представьте, около дома Старика останавливается княжеский возок, а во двор верхом въезжает царевич Гвидон, живой, здоровый, и в княжескую одежду выряженный. С мужиками в таком случае всё понятно: ну приехал и приехал, самое главное, живой и здоровый. И на том спасибо. А женщины? А тут и догадываться не надо, они в таких случаях сразу же плакать и голосить начинают. Вот непонятно мне, почему они такие? Горе какое - плачут, радость безмерная - тоже плачут. Неужели нельзя чего-нибудь другого придумать? Однобокость какая-то получается, которая и в заблуждение незнающего человека ввести может. Ну посудите сами: плачет женщина, от души плачет, а по какому поводу она плачет, по радостному или горестному - неизвестно, спрашивать надо. А как ты её спросишь, ведь всем известно, когда женщина плачет, она происходящее вокруг совсем не понимает.
***
- Заждались?! - спрыгивая на землю, весело крикнул царевич Гвидон.
Вот вроде бы, хоть и молодой, но вполне серьёзный по характеру и поведению человек, а тут видите-ли, уж неизвестно что и где у него взыграло, выкрикнул первое, что в голову пришло.
- Матушка! Собирайся! И вы, - это уже Старику со Старухой, улыбаясь на сколько хватало сил, сказал царевич Гвидон. - тоже собирайтесь. Кончилась ваша деревенская жизнь, другая началась.
Не знаю как вам, а мне ну очень не нравятся такие события. Перво-наперво, это разумеется, последовала немая сцена. Совсем минуту назад не было царевича Гвидона, а где он был, ну разве что кроме Старика, никто и не догадывался. Сами знаете, в таких ситуациях какие мысли в голову лезут: если опять в бочку законопатили и пустили плавать по Самому Синему морю - считай повезло. А тут, вот он, собственной персоной! Сам, ну прямо барин-сударин, да ещё и конь под ним такой, каких в деревне не каждый год видывали. Да и возок, хотя про возок знали - княжеский. Откуда это всё и за что?
Поэтому очень даже не трудно догадаться, как на все эти чудеса отреагировали женщины. Царица сразу же чувств лишилась, хорошо Старик успел подхватить, а то точно, на землю бы грохнулась. Старуха сначала было онемела и обездвижела, а потом видит, Царица без сознания, в избу за водой побежала, надо же в чувство приводить.
А Старик, что Старик? Мужики в таких ситуациях ведут себя более сдержано, но скорее всего не потому, что к разным неожиданностям привыкшие. Скорее всего такое их поведение происходит от того, что пока они поймут, времени много проходит, вернее, до них, до мужиков, доходит медленно. Единственной реакцией на всё случившееся было: немножечко осуждающий взгляд Старика, как бы говорящий: "Совсем что ли? Смотри. До чего мать довёл!" Ну и, хоть Царица не была женщиной дородного телосложения, но всё-таки, чтобы держать её, две руки требовались. Уж не знаю как только исхитрился старик, высвободил одну руку и её указательным пальцем покрутил у своего виска, правда, при этом ничего не сказал.
Ну а потом прибежала Старуха, принялась набирать в рот воду из ковшика и прыскать, знаете как это делается, Царице в лицо. Когда же Царица начала приходить в чувство Старуха повторила в адрес царевича Гвидона всё тоже самое, что и Старик, только по-своему, по-женски, словами, пересказывать не буду, наверняка догадались уже. Вот так вот, царевич Гвидон ещё и виноватым во всём оказался.
Ну а дальше наверняка тоже знаете: Царица пришла в чувство, бросилась обнимать царевича Гвидона, конечно же плакала при этом, только на этот раз в одиночку, Старуха её не поддержала.
***
- Ну и куда вы дальше? спросил Старик.
Царевич Гвидон не обратил внимания на слово "вы" матушка на груди плачет, да ещё и целует-обнимает, поэтому и ответил:
- Сначала в город, в терем княжеский, а потом на корабль и домой, к батюшке, царю Салтану.
Услышав это Царица опять было собралась лишиться чувств, но царевич Гвидон, сильно, по мужски, встряхнул её, как бы заранее приводя в чувство, этим и закончилось. Зато Царица опять принялась плакать, ну а тут не только царевич Гвидон, тут вообще никто и ничего сделать не способен.
- Меня слуги самозваного князя похитили, а потом пришёл дядька Черномор и освободил. Вот и всё. Теперь вот, за вами приехал. Собирайтесь.
- Черномор, говоришь? - как-то загадочно улыбнулся Старик, а сам тем временем, про себя: "Молодец Рыбка, выполнила своё обещание, аж самого Черномора попросила".
Не сказать, чтобы Старик был знаком с Черномором, так, пару раз видел, зато много был о нём наслышан, да и не только он. Те жители княжества, которые хлебопашеством или ещё каким другим ремеслом занимались с Самым Синем морем не связанным, если и слышали о Черноморе, то не каждый. А вот те, кто подобно Старику хлебушком насущным обеспечивал себя благодаря Самому Синему морю, те знали, кто он такой. Черномор, дружина его они ни много, ни мало - самые главные и единственные охранители Самого Синего моря и всего, кто в нём живёт и кто по нему плавает, вот кто они такие на самом деле.
