- Ну, если с такими талантами, тогда не пропадёшь. - засмеялся Черномор, и уже серьёзно. - Хорошо, иди и ты. Тоже, найди дядьку Сафрона, он поможет. Ну всё, идите. Некогда мне тут с вами. - Черномор встал, и не попрощавшись пошёл в терем.
***
Дорога в силу своей природной стыдливости пряталась под копытами коней и от этого становилась короче, но ей было всё равно, привыкла. Тройка белоснежных коней запряженных в возок мерила и прятала под себя дорогу не каким-то там сумасшедшим галопом, а лёгкой и весёлой рысцой направляясь в деревню, в ту самую. Чуть сзади и слева за возком ехал царевич Гвидон. Настроение - лучше не придумаешь, и самым главным в его настроении было: закончились скитания и жизнь у, хоть и добрых, но всё равно, чужих людей. В первую очередь царевич Гвидон радовался за матушку, о себе он как-то не очень и думал. Нет, думал конечно, но совсем по-другому, не так, как думал о матушке. Как и что будет дальше происходить царевич Гвидон не знал, скорее всего поплывут они с матушкой по Самому Синему морю домой к батюшке, к царю Салтану. То, что царь Салтан совершенно не виноват в произошедшем с ними царевич Гвидон нисколько не сомневался, да оно всё видно было, даже слепой, и тот увидел бы. Как оно будет выглядеть дальше, царевич Гвидон тоже не знал, но, а что тут думать? Наверняка найдётся корабль готовый плыть в царство царя Салтана, а уж принять пассажирами жену царя Салтана, Царицу, и его сына, мало найдётся желающих отказать, даже смешно говорить. Как и что будет происходить там, дома, царевич Гвидон тоже не представлял, но сами понимаете, теперь-то уж ни у кого не получится, не позволит царевич Гвидон,ни себя, ни матушку, в какую-то там бочку поместить и в Самое Синее море выбросить.
Так царевич Гвидон думал как бы вообще, говоря нашим языком, глобально, а о себе, лично о себе, он не сколько думал, сколько удивлялся, а удивляться было чему. Первый раз в жизни взял в руки лук, боевой лук, оказалось, умеет стрелять. Сегодня, даже без какой-либо мысли на то, что ни разу в седле не побывал, потребовал коня, и что? А то, что вскочил в седло, да так, будто лет с трёх в этом седле сидел и никуда не отлучался. Да и сейчас, когда в седле да с непривычки, оно ой как неудобно и устаёшь быстро, а царевичу Гвидону было хоть бы хны - вот так вот.
"А вот интересно, весело размышлял царевич Гвидон. Чего такого я ещё умею? Такого, о чём пока сам ещё не знаю?"
От таких мыслей, да ещё когда за матушкой едешь у кого угодно настроение будет хоть в небо взлетай и кувыркайся там, в небе, от радости и с большим удовольствием. Но при всех уже определившихся и ждущих своего часа способностях и талантах, царевич Гвидон прекрасно понимал, небо ему недоступно, закрыто оно для царевича. Только Княжне-Лебедь, Василисе, оно подвластно, вернее, встречает её с радостью.
Василиса! За всеми радостными событиями и хоть и малыми, но делами, царевич Гвидон не то чтобы напрочь позабыл о Василисе, просто она как бы отступила немного в сторонку дав дорогу происходящему. А сама тем временем стояла и смотрела, как на то, что происходит с царевичем Гвидоном, так и на него самого, и улыбалась. Обязательно улыбалась. Вы сомневаетесь?!
"Эх, видела бы меня сейчас Василиса! - по мальчишески мечтал царевич Гвидон"... А Василиса видела и возок, запряжённый тройкой белых коней и всадника, но во всаднике царевича Гвидона не признала - далеко было. Василиса летела в город, на крыльях, и как на крыльях, в свой, родной город.
***
Дабы не смущать горожан, Василиса спустилась на землю за ближайшим к городу лесочком. Спустилась, охватила себя крыльями и приняла человеческий облик, облик княжны Василисы. До города было совсем недалеко, и часа не понадобится чтобы дойти, и это если не спешить. А Василиса никуда и не спешила, да и зачем спешить, если то, что и кто ждут её в городе, останутся с ней на всю жизнь, навсегда.
