Вы что же думали, я всех, кого перечислил, изобрету-придумаю и вам представлю?! Как бы не так! Вот если бы врал, тогда да! А я не вру, я жизнь той деревни пересказываю. В жизни, когда без вранья, не всё так интересно, как если бы врал да сочинял.
Деревня, в которой Старик жил, была чуть больше, чем наполовину настоящей, а именно: деревенская сплетница в лице Матрёнихи была (из-за неё собственно говоря, во всю эту статистику и сполз) - одна штука. Мастер и умелец на все руки, Емеля (кузнеца в деревне не было), - одна штука. Народ: если взять по названию, а не по количеству, тоже - одна штука. Оно конечно, звучит не очень, в смысле измерения в виде штук. А по-другому как? Не знаю, не придумалось. В конце концов, не в килограммах же измерять?!
С пьяницей и с сумасшедшим деревне не повезло, не было их там, не жили. А может и были когда, но в силу каких-то причин или особенностей той деревни, не прижились и пошли по белу свету в поисках места жительства более для них подходящего и удобного.
***
По деревне Старик конечно же не пошёл. Не пошёл он и к Матрёнихе, ну чтобы спросить, у кого поросята маленькие имеются? Я бы тоже к ней не пошёл. Сказать-то она скажет, более того, всё генеалогическое древо как хозяев того поросёнка, так и самого поросёнка перескажет, с подробностями. Может быть оно интересно, только в таких случаях и о будущем задуматься не грех.
После того, а здесь и фантазировать не надо, всё ясно как белый день, то самое будущее и начнётся. Дело в том, что Матрёниха - профессионал до мозга костей и для неё унизительно идти и подглядывать за Стариком, зачем ему поросёнок понадобился? Она, не выходя из дома, всё до мельчайших подробностей узнает, потому что сама придумает.
Ну а дальше, ничего интересного, в смысле, сам процесс не интересен, а вот подробности, раскрашивающие процесс всякими разными красками, очень даже к себе внимание привлекают. Это как если взять лист бумаги. Ну, бумага и бумага, ничего интересного. А вот если на ней что-то нарисовать, тогда да. Тогда может получиться так, что глаз не оторвёшь, имеется ввиду, не переслушаешь. Всё зависит от того, как нарисовать...
Старик о будущем думал и последствия похода по деревне очень даже хорошо себе представлял, не говоря уж о визите к Матрёнихе, поэтому тайком от Старухи, спёр из курятника двух цыплят.
Какая разница на ком экспериментировать? Цыплята, они тоже растут, и не важно, что такими большими, как даже ещё маленький поросёнок никогда не вырастут, зато хлопот меньше. Опять же, и это немаловажно, покуда по деревне будешь ехать, визга никакого не будет. Цыплята конечно тоже что-то там своё орут и кричат, но гораздо тише, до поросёнка им, как до ближайшей Африки...
Цыплята были благополучно отловлены и спрятаны в телеге, ну а всё остальное - те же рыбацкие премудрости, никакого подозрения вызвать не могли, потому что Старик возил их с собой каждый день.
Тут вот почему тайна такая. Не хотел он раньше времени чтобы видели, что он затевает, и не потому, что жадный такой, совсем наоборот - потому что скромный.
Старик думал так: вот если получится, тогда расскажу: и Старухе, и Царице с Гвидоном. Если же не получится, тогда молчать буду, а спросят, скажу, что забыл, мол, не до бочки, рыбу ловить надо.
***
Лошадь знала куда, но не знала, зачем каждое утро везёт Старика. Да и если уж быть честным, что такое утро, она тоже не знала. Встало солнышко, значит сейчас придёт Старик, принесёт ведро воды и насыплет овса, который она схрумкает, а воду выпьет. Чай, квас и прочие напитки в лошадиный завтрак не входили, а она и водой была довольна.
Единственное, чего лошадь ждала каждое утро, так это краюху хлеба, щедро посыпанную солью. В переводе на человеческую гастрономию: хлеб, да ещё с солью, был для неё не в пример значимее и вкуснее, чем те же: икра чёрная, икра красная, для человека. Раз уж разговор зашёл об икре, что о той, что о той, то если вот так с утра да каждый день, через неделю смотреть на неё не сможешь, чего-то другого захочется. Совсем другое дело - хлебушек. И не важно кто ты - человек или лошадь, хлебушек, он каждое утро в удовольствие и никогда не надоедает.
Приём пищи закончен, значит пришло время собираться на работу. У лошади работа, это дойти до того места, где очень много воды, которую пить нельзя и всё, после можно отдыхать до вечера. То, что лошади приходилось не просто идти, а тащить за собой телегу, в которой сидел человек, хлеб утром приносящий, и в которой ещё что-то лежало, её нисколько не смущало, да и не в тягость.
Дорога известна и много раз туда и обратно пройдена, ничего интересного. Ну разве что с кем-то из таких же, как она сама повстречаешься. Тогда да, тогда и пообщаться можно. Правда общение это не очень-то общением и назовёшь. Только повернёшь морду, верёвки всякие мешают, опять же, идти надо, туда, где много воды, которую пить нельзя.
