Ты, князь, сам знаешь, воруют все, без исключения. Если такое исключение случается, то там, тоже два вида: первый - те, кто за тебя и за княжество твоё, голову, глазом не моргнув, сложит и ничего ему за это не надо, и вторые, те, которые дураки набитые, а потому даже на воровство неспособные.
"Вот ведь мерзавец, он же мои мысли и думы насчёт воровства повторяет, один в один. - удивлённо подумал Иван, но ничего не сказал, лишь головой кивнул, продолжай, мол".
А мужичонка, как будто ничего такого и не заметил, продолжал:
- Этих, которые не воруют, их за версту видно, даже глаза напрягать не надо. А потому первых надо всегда как можно ближе к себе держать и почести им всякие оказывать. Любят они почести, можно сказать, ими и сыты, ими и живут. А вторых гнать надо в три шеи, а перед этим выпороть, да так, чтобы всю оставшуюся жизнь на лавку присесть боялись, потому что это самые вредные для любого князя и любого княжества люди и есть.
- Ну а те, кто ворует?
- Те полезные, но не все. - продолжал мужичонка. - Которые воруют от жадности, те полезные, но совсем не надолго, на чуть-чуть.
Дал ты такому человеку должность какую-то, тот рад стараться и старается, покуда не присмотрится и не поймёт что на этой должности как, и что к чему. Вот покуда он присматривается, он пользу приносит и даже почти не ворует, разве что по мелочи. А вот когда присмотрится, тогда всё, пиши пропало. Пользу он тебе, князь, приносить перестаёт, потому что себе приносить её начинает. Воровать он начинает, да так воровать, что забывает обо всём, так ему то, что он наворовал нравится. И меры он не знает, нету у него меры этой, всё ему мало кажется. Таких, их не гнать в три шеи и не пороть надо, таким бошки надо рубить. Ни к чему таким голова, потому что ничего путнего придумать не может, только для тебя, князь, и для княжества твоего вредное.
- А другие полезные, те что?
- А те, они самые полезные. Они даже тех, кто не ворует вообще и за тебя, князь, голову сложить готовы, полезнее.
Они воруют не потому, что жадные или же бедные. Таким людям деньги с богатством не очень-то и нужны, им перво-напрево дело подавай.
- Ну дал я ему дело. Воровать-то зачем? - не подумайте, что Иван ничего из мужичком сказанного не понимал. Всё он прекрасно понимал, сам точно так же думал. Это он так мужичка, ну как бы дразнил, так что ли. Подзадоривал, чтобы тот словоохотливее был.
- А затем, князь, что это вроде бы как игра такая, очень интересная. Служит тебе такой человек, князь, и не потому, что любит тебя больше жизни, а потому, что сил и ума у него столько, что девать некуда. Вот он силы-то свои, с умом вместе, на службе твоей и применяет. И заметь, применяет так, чтобы сегодня стало лучше, чем было вчера, а завтра, чтобы стало лучше, чем сегодня. Само собой от службы такой, излишки появляются, пусть иногда и большие, но всё равно излишки, которые в сравнении с пользой тебе и княжеству твоему принесёнными даже незаметны. Вот он излишки эти себе и забирает, как бы в виде премии.
- По твоему получается, такому человеку самое главное служить, ум и силы свои применять, и неважно на пользу кого, так что ли? Тогда получается, предатель такой человек, первостатейный предатель, раз ему безразлично кому служить. - это Иван мужичонку на глупость провоцировал, чтобы тот глупость сказал. Тогда можно будет и плёткой его огреть, и спокойно дальше ехать.
- Не соглашусь с тобой, князь. - а мужичонке хоть бы хны, даже глазом не моргнул. - Предательство, оно, тоже самое, что и глупость с жадностью, родственники они. Это глупые и жадные, те в первую очередь предатели, а те, которые умные, не предают, потому что умные.
"А ведь прав, подлец, на все двести процентов прав. Ну вот, считай повезло. - перед Иваном стоял мало того, что умный человек, но ещё и проходимец, почти такой же, как сам Иван. - Таких людей, если специально искать, во век не сыщешь, они исключительно случайно попадаются. И поперёд меня лезть не будет, сам сказал. Он из того, что иметь будет пользу для себя по максимуму выжмет. И мне по мелочам не отвлекаться. Стало быть появился около меня умный человек, не чета боярину Захару. А с Захаром они как кошка с собакой жить будут, уж я об этом позабочусь. - все это пронеслось в голове Ивана быстрее, чем порыв ветра, а мужичонке":
- Принимаю я тебя к себе на службу. Должность позже определю, пока при мне состоять будешь. Как тебя звать-то?
- Тимохой, - мужичонка слегка замялся, - Тимофей, я. - как бы привыкая к хоть и своему, но подзабытому имени.
- Отдай ему коня, а сам иди домой. - сказал Иван заплечных дел человеку.
Человек нисколько такому не удивился, слез с коня и передал поводья Тимофею, а сам пошёл до княжеского терема. Странный и удивительный заплечных дел человек тот. Похоже, он вообще удивляться не умеет.
- Показывай город, и рассказывай. Все рассказывай, подробно. - сказал Иван и тронул коня.
Тимофей, новый слуга князя Ивана Премудрого вскочил в седло, быстро нагнал князя и поехал рядом с ним, стремя в стремя.
Глава четвёртая
