Емеля, он мало того, что мастером на все руки был, но это благодаря Щуке, он ещё и первостатейной сволочью оказался. Дождавшись ночи, самой темной её части, когда собаки и те спят, Емеля отправился к сараюшке Старика, на печке разумеется.
У Щуки с исполнением своих обещаний задержек никогда не случалось, так что, когда Емеля прибыл домой, две бочки уже дожидались его и почему-то, посреди хаты.
- Тьфу ты, мать-перемать! - вслух выругался Емеля. - Совсем обнаглела! Ладно, я тебе устрою!
Кое-как затащив одну из бочек на печку, Емеля стал дожидаться ночи. Можно конечно было поехать и вечером, но Емеля не хотел рисковать. Сами понимаете, увидит кто, а если увидит - Матрениха узнает. Ну а дальше, дальше никакой фантазии не хватит вообразить, что она придумает на этот счёт.
Хорошо хоть печка бесшумно передвигалась, видать конструкция такая, а то сложности возникли бы, на всякий случай ерунду какую-нибудь пришлось бы придумывать.
Емеля благополучно доехал до Старикова сарая, а там опять Щука помогла: "По щучьему веленью, по моему хотенью...", замок и открылся. Было темно, но Емелю это нисколько не смущало, да и не совсем темно было. На улице Луна подсвечивала, а в сарае, там и на ощупь можно справится, тем более дело нехитрое - одну бочку выкатить, другую закатить. Емеля, почти ничего не задев и не создав лишнего шума, нашёл бочку, наклонил, положил её на бок и покатил из сарая. В бочке что-то легонько загрохотало, зацарапало, как будто когтями по дереву и даже закудахтало.
"Что это у него? - подумал Емеля и даже удивился. - Есть там кто-то. А кто и зачем? Ладно, дома разберусь".
Относительно быстро, бочки-то здоровенные, Емеля поменял их местами и поехал домой. Зачем ему это было надо, бочки подменять? Емеля и сам не смог бы сказать. Зудело у него что-то, сами знаете где, и не давало покоя, и на душе было неспокойно и даже как-то гадко и противно... Емеля загнал печку в избу, закрыл стенку, все честь по чести, и зажёг огонь, не в потёмках же передвигаться. Тем более своя изба, собственная, что хочу, то и делаю. Поначалу, когда бочки местами менял, Емеля решил утром её обследовать, зачем, мол, горячку пороть, да и не к спеху. Но сгрузив бочку, уже в избе, не утерпел, открыл крышку, заглянул туда, и, опять:
- Мать-перемать! - опять вслух. - Он что, совсем что ли умом повредился?
В бочке сидели петух и курица, причём здоровенные, почти с индюка. Мало того, все стенки бочки были измазаны белком и желтком, хоть сейчас соскребай и на сковородку.
"Так, видать здесь яйца ещё были. - соображал Емеля. - Это когда я бочку катил да грузил, они и разбились. А что это куры такие здоровенные? Откуда? Что-то здесь не то".
Соображал Емеля хоть и медленно, но зато во время соображательного процесса, на другое не отвлекался, не способен был, да оно и к лучшему. Первое, что в таких случаях посещает голову соображающего - нечистая сила постаралась. Оно, про нечистую силу, не только для Емели характерно, оно практически любые головы посещает, потому что самое простое, дальше соображать не надо. Сила постаралась может быть и нечистая, но уж больно результат удивительный получился. Емеля таких курей никогда не видел и догадался, что это куры, а не какие-то птицы заморские, невиданные, исключительно по внешнему виду.
"Так, вот теперь спешить не надо. - сам себя успокоил Емеля. - Утро, как говорится, на то и утро, соображается лучше".
Он достал из бочки петуха с курицей, отнёс их в чулан и запер там. Деться они, уже никуда не денутся, а сейчас уж очень спать охота, вон, почти утро на дворе.
***
- Здравия желаю, ваше сиятельство! - яблочко пару раз прокатившись по тарелочке остановилось, из тарелочки на Ивана смотрела бородатая физиономия Черномора.
- Здоров. Веселишься? - было непонятно, доволен Черномор к нему таким обращением или понял, что Иван над ним слегка издевается?
- А что, можно и повеселиться немного. - а вот с Иваном все было понятно: улыбка до ушей, доволен значит происходящим. - Все идёт по плану, как и договаривались.
- Докладывай!
Иван, не вдаваясь в подробности, пересказал Черномору, что уже успел сделать и что ещё не успел, но обязательно сделает, причём, в самое ближайшее время:
- Извини, насчёт девок обстановку ещё не прояснял. - как бы извиняясь, а на самом деле, опять дурачась, сказал Иван. - Сам понимаешь, для начала требуется фундаментальную базу создать, а потом уже все остальное. Ты ведь не торопишься?
- Не тороплюсь, не тороплюсь. - даже через бороду было видно, как Черномор заулыбался. - Я ещё со всеми с теми, что ты мне предоставил, не разобрался, не торопись.
