- Всех, без разбору. - вот сейчас Иван очень даже был похож на настоящего князя. - Задницы, они у всех одинаковые, нет среди них никаких различий. А кто уж сильно ерепениться начнёт, тех сюда отправляй, но перед этим скажи, что здесь они одной выпоротой задницей не отделаются. Бумага соответствующая сегодня будет готова, сегодня её и получишь. Но смотри, беззакония я не потерплю и с вас закон соблюдать потребую.
- Не изволь беспокоиться, князь-батюшка. - у боярина аж слезы на глазах выступили и подбородок задрожал от такой радости. Видать много у него обид накопилось к городским жителям и, наверняка к жителям разных чинов, происхождений и сословий. - Да я их, собственными руками. Век помнить будут!
"Видать проняло боярина, до печёнок проняло. - глядя на него, подумал Иван. - Оно и хорошо, усерднее службу служить будет. Вот только не перестарался бы. Надо будет Тимофею сказать, чтобы проследил".
- Вот что, раз дело такое серьёзное, Тимофей, возьмёшь с собой пятерых человек и вместе с боярином поедешь. Сам, лично, за порядком будешь присматривать и в случае чего, передо мной отвечать.
- Понял князь, исполню. - ну и вот вам, и куда вольнодумство с хамством подевались? Чудеса! - А тебе, боярин, самому нельзя людей хворостинами по задницам хлестать, происхождение у тебя знатное. - подмигнул Тимофей. - Вот если наоборот, тогда пожалуйста. Ты обращайся, если что.
Боярин Захар аж заёрзал весь. Видать вспомнил недавнюю работу заплечных дел человека, а может не забыл ещё, вернее, задница ещё не забыла, вот и напомнила.
- Ну как знаешь, - продолжал веселиться Тимофей. - если понадобится, ты не стесняйся, говори, обеспечим.
Иван, глядя, как Тимофей издевается над Городским головой, аж весь цвёл от удовольствия, изнутри конечно, так-то вида не показывал.
Вот она, премудрость как работает: объединить в одно целое тех, кто только родившись и не успев ещё даже закричать, уже лютой ненавистью ненавидит того, кто богатый или того, кто бедный.
- Всё, боярин, свободен. Иди, готовься и смотри у меня!
Боярин Захар подскочил с лавки, как будто на гвоздь уселся и, мелко и часто кланяясь и пятясь, удалился.
- А теперь с тобой, Тимофей. - вся важность и торжественность, которая только что была на лице и во всем теле Ивана, куда-то исчезла. Сейчас перед Тимофеем сидел обыкновенный человек, с виду конечно, никакой не князь. - Отряди из своих людей, десять человек. Разбей их по парам и пусть они проедут по всему княжеству, во все уголки заглянут, всех, кого можно и нельзя расспросят, что, где и как.
Сам понимаешь, информация нужна о происходящем в княжестве, достоверная информация. Среди твоих людей грамоте умеющие есть?
- Найдутся. - кивнул Тимофей.
- Хорошо. По возможности определи в каждую пару по одному грамотному. Бумагу и прочее выдадим. Пусть всё увиденное и услышанное записывают, так надёжнее, а то сам знаешь: что-то увидел, да понял как-то не так, а что-то и вовсе, пока возвращался, забыл.
- Согласен, князь. Сделаем.
- Вот и хорошо. Сроку тебе на всё - неделя. Через неделю доложишь. Ну а сам ты здесь нужен. Завтра проследи за боярином. Видать много обид у него на горожан накопилось, чтобы не перестарался. Будет на тебя голос поднимать или руки распускать, разрешаю всё. Понял?
- Понял, князь. Как не понять? Не беспокойся, будет боярин, хоть и грозным, но очень даже вежливым. - Тимофей заулыбался, а глаза его рассмеялись и вспыхнули разбойничьим огнём и блеском. - Лично обеспечу.
- Вот и хорошо. Всё, Тимофей, ступай. Дел у тебя отныне много, да и у меня их не меньше. Завтра вечером доложишь.
- Доложу, князь. Будь здрав.
Глава пятая
Есть те, которые живут громкой жизнью, а есть те, которым громкая жизнь не нравится, поэтому живут они жизнью тихой. Ясно дело, князь Иван Премудрый живёт жизнью громкой, потому что другой жизнью жить не может и не хочет, потому что Премудрый. Дела его все без исключения великие, потому что премудрые, за значит и громкие, много народа о них узнаёт и другим рассказывает.
Царь Салтан, тот тоже кроме как громкой жизнью другой жить не умеет. А ничего не поделаешь, царь всё-таки, всем своим подданным и не только им издалека виден. И дела его, хоть на то время и дурные, дурнее не придумаешь, тоже громкие, хоть и не великие, потому что тоже, много народа о них знает и в них участвует.
Но поскольку князь Иван Премудрый и царь Салтан живут жизнью громкой и дела у них громкие, звон от ихних дел долго по окрестностям стоит, и не захочешь, а услышишь. Так что с ними и с делами ихними повременить можно, никуда не денутся.
