Анатолий Васильевич Волков преподавал у нас психологию и был правильным преподом. Ещё не старый мужчина, который при встрече в коридоре казался суровым, но стоило ему заговорить о своём предмете – он дивным образом преображался. Умный, доброжелательный и эрудированный – он улыбался, и становилось очевидно, что он друг студентов и вообще всего человечества. Но это не мешало ему считаться одним из самых строгих преподавателей на факультете, на экзамене у Волкова погорел не один легкомысленный первокурсник. Авторитет его был велик, но основан не на страхе, а на уважении.
Правда, его занятия я посетил всего раза четыре, из-за того, что Севка стал встречаться с какой-то девчонкой, продавщицей из цветочного. У неё по понедельникам был выходной, и он просил подменять его в морге на дневные смены. Вот с тех пор Волкова я и не видел. Как оказалось – зря.
Видимо, я задумался, оттого принял новость Полины с непроницаемым лицом. Я такое умею и практикую, потому что она вдруг решила поддать мне жару:
– Что-то ты очень спокойный. Помнишь мою подружку Веру, такая кучерявая евреечка?
Я издал неопределённый звук:
– Му-у-у…
– Вот, вылетела из-за Волкова. Она пары пропускала, думала на зачёт юбку покороче надеть – он же холостой. Не прокатило.
– Ничего себе дела. Чего же ты мне такую ценную инфу раньше не выдала?
– Откуда мне было знать, что ты сачкуешь? – возмутилась Полина.
Я помотал головой:
– Нет-нет, вылетать мне никак нельзя.
Напоив Полину кофе, я проводил её до двери, прикрывшись делами от намёков на совместную прогулку. Нечего светиться с ней перед местными аборигенами. А ещё я понял, что мне пора заняться лабораторными, как-то подтянуть предмет. Прогульщиков Волков не любил, двоечников не тянул. С его лёгкой руки вылететь из универа было на самом деле плёвым делом. Это не входило в мои планы.
Я, как назло, опоздал, хотя выбежал из дома словно ошпаренный. Подвела техника: троллейбус сломался. Когда вбежал в аудиторию, пара уже началась. Я пробирался на заднюю парту к своему приятелю Андрюхе, чувствуя на себе пристальный взгляд Волкова. В этот момент он отвечал на чей-то заданный ещё до моего появления вопрос:
– Подождите, молодой человек. Я генерирую мысли. Да что тут скрывать, я только что придумал стратегию по захвату мира. Но сначала я дам ответ на ваш вопрос, а в конце занятия расскажу кое-что интересное, чтобы вы дружно меня полюбили.
Все в аудитории, включая Андрюху, засмеялись, и дальше пара пошла как обычно. Диктовка, вопросы, ответы. Глянув на часы ближе к концу занятия, Волков заявил:
– А теперь обещанный сюрприз. Я долго вынашивал эту идею, договаривался с ректором и деканом. И вот время пришло. Со второго семестра я запускаю свой первый дополнительный теоретический курс «Выявление мотивов поведения преступников для дальнейшего прогнозирования».
В аудитории стало шумно. Анатолий Васильевич принялся объяснять, что такого ещё никто у нас не делал, а вот за рубежом профайлинг давно и успешно используют во всех сферах.
Из подсобки появилась лаборантка Волкова – Ольга Аркадьевна. Худая, с сероватыми волосами, которые издалека казались седыми и добавляли ей возраст. Узкие губы, маленькие глаза. Когда раздавали красоту, Ольга, видимо, стояла в очереди за дисциплиной. Она отличалась военной выправкой, никогда не опаздывала и содержала все документы в образцовом порядке. Сейчас она раскладывала перед нами анкеты, которые надо было заполнить всем желающим проходить курс.
– Я ставлю амбициозные цели, – между тем продолжал Волков. – Почему я предпочитаю копаться в голове? Потому что, кроме меня, это мало кому приходит в голову. Простите мне эту уместную тавтологию. Действительно, кажется, зачем копаться и искать какие-то скрытые проблемы в душе или сознании, если человек всего лишь стал преступником? Сегодняшнее общество – как наше, так и западное – к великому моему сожалению, наказывает только симптомы болезни, то есть преступления. Никто не ищет причины. Возможно, нам удастся совершить прорыв. Убрав причину, мы спасём больше жизней, чем спасают милиция и врачи, вместе взятые.
Я удивился такой причудливой теории, но даже мысленно спорить не стал. Спасём так спасём, почему бы и нет. Судя по восторженному гулу в аудитории, на курс хотели попасть если не все, то многие. Волков сразу предупредил, что это добровольно, но лучших учащихся он готов поощрять досрочными зачётами и перспективами сотрудничества с милицией.
– Поверьте, ко мне уже несколько раз негласно обращались представители правоохранительных органов, когда надо было помочь в раскрытии особо важных и секретных дел. Не за горами время, когда в каждом отделении милиции будет свой профайлер. Это профессия будущего – что-то на стыке медицины и психологии.