В коридоре, куда я попал, гулял сквозняк. Оттуда можно было попасть ещё в две комнаты. Обе двери были приоткрыты. Я пошаркал ногами, чтобы произвести хоть какой-то шум. В двери слева тут же возник худосочный дядька лет сорока с голым, как попка младенца, личиком. Даже ни намёка на щетину. Он окинул меня удивлённым взглядом и поинтересовался:
– Вы к кому?
– Я звонил…
– Пластиковые окна? Сотрудница вышла ненадолго, тут магазин рядом.
Он машинально посмотрел на соседнюю дверь, и я понял, что они арендуют офис вместе с производителями окон.
– Здание старое, проблемы с канализацией. Запах стоит, вот мы и устроили сквозняк. Чтобы немного протянуло. Подождите на улице.
– Нет, я не по окнам. Я к вам. Иван Королёв. Онкология. Мне обещали, что передадут данные доктору.
Дядька явно удивился, глаза его снова забегали по мне сверху вниз. Казалось, он прикидывает, что мне ответить.
– А, да, пациент. Просто вы такой… э-э-э…
– Молодой?
– Ну да.
– Вам ли не знать, что онкология никого не щадит.
– Это, конечно, так…
– Обещали назначить мне время, но так и не перезвонили. Или звонили, когда я был не дома. Вот я и пришёл сам. Я, знаете ли, сирота, помощи ждать не от кого, вот сам и гребу.
– Да, но вы видите, что у нас тут… канализация. Аварийное состояние. Мы давно собирались переезжать, ищем новое помещение.
– Но вы сможете мне помочь? Я… Мне очень надо.
Младенчик беспомощно огляделся, но так и не придумал, как мне отказать.
– Давайте поговорим на улице. Там запах приятнее.
Он указал рукой на улицу, и я понял, что по какой-то причине этот тип не хочет впускать меня в кабинет. Мужчина приоткрыл входную дверь, отчего кабинетную резко ударило порывом ветра. Я успел заметить, что в кабинете почти пусто. На полу громоздились связанные в кипу бумаги, какие-то пакеты.
– Вы принесли документы? – без энтузиазма спросил мужик.
– Нет, сегодня я просто проходил мимо, вот решил зайти. Ну, чтобы точно узнать, будут ли мне помогать. Если надо, я сейчас схожу…
– Давайте в следующий раз… Я перезвоню и скажу, куда подойти. Особенность нашей подготовки состоит в том, чтобы обеспечить эффективное использование основного оружия, которым мы собираемся победить рак.
– Ладно. Мне вас так рекомендовали…
– А кто? – заинтересовался он.
– Нестеров Илья Алексеевич. Это знакомый моего деда, короче, там длинная цепочка, но сарафанное радио работает.
Я наблюдал за его реакцией, надеялся, что он чем-то выдаст себя. Но либо он хорошо умел держать себя в руках, либо это имя ему ни о чём не говорило.
– Нестеров? Не припомню. Возможно, он обращался давно, я работаю только три месяца.
Тут же мысли его приняли иной оборот:
– Вы говорили, что сирота. У вас есть дед?
– Был. Уже умер. И Нестеров Илья тоже умер. Выходит, не помогли вы ему.
– Я… не совсем понимаю, – осторожно начал врач.
– Сам был в шоке. Сначала дядя Илья был так доволен, а потом его нашли повешенным в старом доме.
– Повешенным? Ужас какой. Говорю же, я работаю тут всего…
– Хорошо, а кто у вас главный?
– Главный? – мне показалось, при этом вопросе дядька всерьёз испугался.
– Ну, вы только опрашиваете, а кто лечит?
В этот момент к зданию подъехала машина с надписью «Канализация», и дядька едва не подпрыгнул от радости.
– У нас есть врачи… Но вы же понимаете, это нетрадиционная медицина. Мы вынуждены быть осторожны. Я всё узнаю и сообщу. А теперь прошу меня простить, приехали ремонтники.
– Что ж, спасибо, – сказал я, спускаясь по ступенькам. – Правда, вы пока ничем мне не помогли…
Я вышел, но далеко не ушёл, зачем-то наблюдая за входом. Буквально через минуту после того, как ремонтники вошли в здание с какими-то чемоданчиками и железяками в руках, младенчик, воровато выглянув, выскользнул на крыльцо и достал из кармана мобильник. Тут он увидел меня, почему-то сразу засуетился, стал заталкивать мобильник назад в карман.
– Всего доброго, – ещё раз выразительно произнёс я.
Он быстро-быстро закивал и нырнул назад в здание. А я укрепился во мнении, что он собирался кому-то звонить по моему вопросу. И вовремя отошёл в сторону, потому что заметил мутного типа. Он возвращался в здание, но не один, а с ещё одним мужиком, почему-то смахивающим на боксёра.
Я натянул капюшон и отвернулся. Несмотря на сильное волнение, чувствовал: разгадка совсем рядом. Стоит только немного поднажать, и я пойму, как связана мумия, то есть Нестеров, с журналистом Саенко и Севой, кто стоит за этими самоубийствами и при чём здесь медальон?
От всех этих тайн мне захотелось закурить. Я побродил в поисках подходящего места, но, как назло, нигде не присел. Вокруг сновали люди, носились собаки, играли дети, а я ненавидел ловить на себе косые укоризненные взгляды местных лавочных старух.