– Умер от передоза. И опять вопросы к моим людям. Хотя все знают, что мы с героином не работаем. А в городе последнее время сотни случаев передозировок. Переполох был не так давно на одной студенческой вечеринке…
– Не слышал про такое.
– Пока не просочилось в большую прессу-то. Так, одна паршивая газетёнка писала, но денег у редакции – пшик, а тираж – меньше тысячи. Вот никто и не обратил внимания на мелкую заметку. А я сразу смекнул: что-то тут не так. Короче, какой-то беспредел пошёл. Гурам волнуется…
– А кто такой Гурам? – поинтересовался я, потому что это имя слышал впервые. Лопата про него вроде не упоминал. – Тоже важная личность из девяностых?
– Знаешь, Иван, девяностые были свободным и одновременно опасным временем. Но я не жалею, что прошёл такую школу. Благодаря Гураму у нас тут всё было относительно спокойно. Его все уважали, но кое-кто и не любил. А были такие, кто откровенно боялся.
– За что любили?
– Ну, за что… Изъяснялся всегда грамотно, не матерился, уважал справедливость. Правда, справедливость у каждого своя. Но он никогда не был сторонником проливать кровь зазря, разборки с оружием не одобрял. Беспредельщиков вообще не жаловал. И за оборотом наркоты строго следил. Мы тоже традиции блюдём.
– А Тетерь… он, его пацаны… они же распространяют.
– Там лёгонькое. Героин и прочая дрянь через нас не проходят. Между прочим, мы поддерживаем баланс: сколько пришло, столько ушло.
– А можно ещё кое-что спросить?
– Попробуй.
– Я тут немного интересовался… Получается, вы из группировки оставшихся в живых людей Тихонова?
Гулиев усмехнулся:
– Когда-то господин Тихонов был депутатом районного заксобрания и одновременно возглавлял сам знаешь что. Тогда они взяли под контроль едва ли не весь городской бизнес. Он умело легализовал свои денежки и в своё время построил в меру честный бизнес. А потом полез в политики местного масштаба. Так что теперь наш Тихонов в белом пальто, а кто-то должен делать за него грязную работу.
Мы немного помолчали, а потом я спросил:
– Как думаете, эти проститутки… Кто мог вырезать им органы?
– Ты же знаешь официальную версию. Жаль, он не понёс заслуженное наказание. Я думал: ты меня просветишь, раз ты такой уникальный парень.
– Если хотите моё мнение, ваш бывший «сотрудник» был тем, кто их просто душил по чьей-то просьбе. Резал кто-то другой.
– Не только резал, но и выкладывал чуть ли не вдоль дороги. Условно это мой район. Зачем кому-то так меня подставлять?
– Не знаю.
Гулиев нахмурился, а я продолжил:
– Зато, кажется, я подозреваю, где они находятся. У вас есть карта?
Молча поднявшись, Гулиев подошёл к своему столу, покопался в ящике и достал довольно потрёпанный атлас дорог.
– Вот, – указал я на нужную трассу. – От города сорок минут езды, а места уже глухие. Тут поворот, дальше лес. Там уже давно никто не живёт. Ликвидация вымерших деревень идёт в области не первый год. Я случайно узнал про одно поселение в лесу. Думаю, это та же деревня, в которой раньше селили жертв ярославские чёрные риелторы. Банда Бледных. Помните то дело?
– Да не так много лет прошло. Помню, конечно.
Мне пришлось затратить некоторое время, чтобы пересказать ему нужную часть истории, опустив, впрочем, мои спорные аномальные способности.
– Как думаете, может он за этим стоять? – поинтересовался я, закончив повествование.
– Ты намекаешь на Бледню? Тот помер давно, паскуда. Господи прости. О покойных плохо нельзя.
– Хорошо, а кто остался в живых из той их последней группировки?
Гулиев задумчиво сжал подборок пальцами:
– Кого посадили, кого пристрелили.
– А сам он точно умер? Ну, не знаю. Может, можно как-то проверить? Были же у него какие-то родственники.
Посверлив меня взглядом, Гулиев сказал: «Сиди тут», а сам вышел. Отсутствовал он минут десять. За это время я успел изучить вид из окна, а ещё все иконы у него на полке. И подумал, что те, кто не ладах с законом, чаще других ищут заступничества у Бога.
Гулиев вернулся в кабинет с задумчивым лицом, будто ему открылось что-то неведомое:
– Знаешь, малой, а ты башковитый.
– Что вы узнали?
Но Гулиев всё качал головой, словно удивлялся каким-то своим мыслям. Потом вдруг предложил:
– Пошли ко мне работать. Не бойся, у нас тут теперь крови особо нет. Так, по маленькой трудимся.
Я промолчал, потому что в моём понимании такое предложение не требовало ответа. Как будто дар, который пришёл ко мне неизвестно откуда, был послан для того, чтобы помогать бандитам. Неужели я не найду ему применение поинтересней?
– Так что там насчёт Бледных? – переспросил я.
– Вот тут ты меня и удивил. Честно говоря, я уже про него и думать забыл. Позвонил Гураму, тот – ещё кому-то. Короче, выяснилось, что у Бледных в своё время сестра работала в больничке. Соображаешь, чем пахнет?
– Пока не совсем…