– Легко. Пришла в их бывший офис, о котором ты рассказывал, а там парень, что по соседству окнами торгует. Он разговорчивый оказался. Эти «доктора» нанимали грузовик, чтобы перевезти вещи, а номер водителя им этот парень и давал. Какой-то его знакомый грузоперевозчик. Кстати, продавец окон сказал, что сначала в этом офисе какой-то проповедник принимал, туда приходили за божественной литературой, иногда собирались на беседы. Но тихие, типа сектантов. А потом уже там «доктора» стали по очереди принимать. Но когда вывозили вещи, он успел заметить, что ящики с литературой и то, что сектантам принадлежало, доктор тоже загружал. То есть юрлицо у сектантов и «докторов» одно и то же. Соображаешь?
– А ты всё продолжаешь обольщать парней в обмен на информацию, – пробурчал я, игнорируя её сведения.
– Человек мне просто помог. В отличие от тебя, кстати.
– Твои самостоятельные расследования опасны. Я уже жалею, что тогда всё тебе рассказал.
– А ты разве занят не тем же самым?
– Я для пользы дела. У меня задание.
– По-моему, ты заигрался. Вряд ли тебе дали задание выслеживать безумных сектантов, которых крышуют менты и доят бандиты.
– Откуда ты всё это берёшь?
– Успела понаблюдать за жизнью поселения в дневное время. Бинокль – наше всё. Тут и гости из милиции были.
– Капитан? Такой пухлый, с Суслика ростом?
– Я в званиях не разбираюсь. В форме какие-то. Два. Один точно пухлый.
– Что ещё ты видела?
– Немного. Там дома. Иногда выходят и заходят люди. По виду – обычные. То воду набирают, то ведро выносят. Вдалеке стоит дом с решётками. Оттуда никто не выходит. Ещё дальше, где ворота – домик побогаче. Кажется, там живёт старейшина. Или как они его называют?
– Гуру.
– Может и так. Туда приезжали машины. Но я этого Гуру не видела, только открывающиеся ворота. Ближе подойти боялась.
Наверное, я непроизвольно застонал, потому что лодыжка побаливала.
– Что, сильно болит? – мне показалось, что в голосе Лены появились сочувствующие нотки.
– Нормально.
– Точно?
– Не до того сейчас. Кстати, давно ты тут сидишь? Здесь что, нет связи? – сообразил я.
– Между прочим, я тут уже нарыла земли, делая себе выступы. И почти вылезла, а тут ты рухнул, обвалил землю. Теперь думай, как выбираться.
– Конечно, я же всё время всё порчу!
– Вот именно! Я понять не могу: ты тупой или просто бесстрашный?
– Заглохни, а? Сама хороша. Постоянно врёшь, что-то скрываешь, а потом хочешь, чтобы тебе доверяли.
– Поэтому ты в меня втрескался по самые уши?
– Ещё чего.
– Скажи, что это не так.
Глаза мои уже хорошо различали её лицо в темноте. Я видел влажные блестящие глаза, растрёпанные волосы, родинку над губой.
– Это не так.
– Так!
– Да замолчи ты! – я схватил её за руку и притянул к себе, второй рукой обхватывая за шею и впиваясь в губы.
От неожиданности она замычала, но буквально через секунду уже отвечала на поцелуй. И в этот момент я забыл про то, что нахожусь в яме в лесу, что нам грозит смертельная опасность, что в любой момент сюда может прийти охрана с собаками… Это было спонтанно, но так правильно, как не вышло бы отрепетировать и за тысячу лет.
– Ну, вы вообще перцы дикие… – донеслось сверху. А я не сразу сообразил, что на нас светят фонариком. Потому что целовался с закрытыми глазами.
– Сусличек, родной! – возликовала Лена, одновременно отталкивая меня.
– Главное, вовремя, – пробормотал я. – Как ты нас нашёл?
– Давайте выбираться, потом расскажешь.
Суслик протянул мне руку, я вылез первым. Потом вытащил Лену. Она отвела глаза под моим пристальным взглядом.
– Когда мозгов как у хлебушка… – бурчал Суслик в ответ на мои попытки объяснить, почему я бросил машину.
Оказалось, не дождавшись от меня звонка, Суслик поехал по трассе на своём мотоцикле. Тормознул, когда заметил на обочине мою пустую машину. Спешившись, он осторожно её осмотрел и увидел ключи в замке. Тогда он припрятал в лесу мотоцикл и дальше передвигался уже на машине.
– Это могло быть опасно, – тихо сказал я.
– Сам погибай, а братишку выручай. Я ехал тихо, не включая фары. Машину оставил возле дачного кооператива. Отсюда ещё топать надо.
– Вы оба чокнутые, – отозвалась Лена, но я не спорил. Главное, что мы быстро удалялись от опасного места.
– Ты ничего не видел? – осторожно уточнил я.
– На дороге чисто. Никого нет. А до развилки я не доезжал. Шёл через лес. Чёрт его знает, что там.
Лена как-то притихла и даже не стала спрашивать, что интересного мы собирались увидеть на развилке. Наверное, устала и мечтала скорее очутиться дома. Суслик по-звериному легко ориентировался в лесу, хотя мне казалось, что мы ходим какими-то кругами и сейчас точно вернёмся к забору. Но скоро ёлки и сосны стали редеть, а потом и вовсе закончились. Под ногами перестали хрустеть иголки, и я понял, что мы вышли на просёлочную дорогу.
Мы беспрепятственно добрались на машине до его мотоцикла, после чего он пересел на своего «коня» и двинулся за нами. Всю дорогу меня потряхивало, потому что теперь я боялся не только за себя, но ещё и за Лену на соседнем сиденье.