– Гурам часто исполнял роль третейского судьи, потому что человек справедливый. Это врождённое. Можно быть преступником, но при этом честным человеком. Он решал споры между бизнесменами, держал город. Конечно, это не очень нравилось местным криминальным авторитетам. У него было влияние, он перекрыл каналы, по которым к нам наркотики поступали. Чтобы детей наших этой дрянью не травили.
– Вы о нём так говорите, будто он святой.
– Святой не святой, но мог помочь в тяжёлой ситуации. Когда моего сына, дурака такого, за драку посадили, он помог, поговорил, чтобы всё было по-людски.
– А чего вы о нём в прошедшем времени говорите? Он живой?
– И то правда. А чего это я? Просто давно отошёл от дел, вот я и…
– Отошёл? – отважился я ещё на один вопрос. – Почему?
Любочка пожала плечами:
– Будто сам не понимаешь. Всё меняется. И времена, и люди. Его авторитет многим покоя не давал. А с некоторыми личные интересы пересекались. На него в девяносто седьмом серьёзное покушение было, расстреляли машину, но он жив остался. А через два года прямо на пороге квартиры киллер поджидал. Расстрелял, но на помощь кинулся водитель. Наверное, это Гурама и спасло. Еле выходили врачи. Но он парализован. Руки ещё ничего, а нижняя часть вообще. С таким состоянием сильно не повоюешь.
– Жаль…
– Так-то. Я по старой памяти езжу его стричь. И буду ездить, пока не прогонит или не помрёт. Он упёртый дед, всем назло живёт. Хотя времена сейчас уже вроде сменились, но всякая дрянь, как и прежде, хвост свой вонючий высовывает. При Гураме такого не было бы.
Любочка замолчала и сосредоточилась на моих волосах. Но долго сохранять тишину не смогла:
– Как твой приятель? Сыч, кажется…
– Суслик.
– Ага. Точно. Так как?
– Хвалился, что после вашей стрижки волосы стали мягкие, шелковистые. А раньше, говорит, расчёской продрать не мог.
– Ты скажи Сычу…
– Суслику, – снова поправил я.
– Да, скажи, что голову нужно мыть не раз в неделю. Пусть почаще. И не хозяйственным мылом.
– Скажу, – вздохнул я. – А вы скажите, как Гурама найти. Мне надо с ним поговорить.
– Нет, я всё-таки не понимаю! – звучно возмутилась Любочка. – Сначала ты мэра искал, теперь Гурамом интересуешься. Во что ввязался?
– Скажу, но по секрету.
– Давай!
Я огляделся по сторонам и почти зашептал:
– Есть подозрения, что в милиции покрывают какие-то нехорошие дела, что творятся в городе и за его пределами. Через морг прошло уже несколько человек, чью смерть попытались замять.
– Ты что, решил воевать с ментами? – выкатила глаза Любочка, хватаясь за сердце, и уточнила: – И твой Сурок с тобой?
Я кивнул, а Любочка ругнулась.
– Они – закон, а вы что? Они вам наркоту подкинут, а потом пристрелят при попытке к бегству. Это же менты, разве можно им верить?
– Вообще-то у меня дед в этой системе всю жизнь проработал, брат…
– Брат твой, Васька который, чудик ещё тот. Про таких говорят: белая ворона. Его бы давно вытурили, да тесть прикрывает. Димка тоже хорохорился, про бандитов да чиновников продажных статьи писал, но что-то быстро сдулся. А твой дед чего ушёл с должности? Капитаном был.
– Ну…
– А ты спроси.
– Значит, вы мне не поможете?
– Конечно нет.
Любочка задумчиво почесала расчёской ухо, поправила выбившуюся седую прядь и снова уставилась на меня в зеркале.
– Чего сидим? Встаём, освобождаем место следующему. И не сметь так проникновенно на меня смотреть. Твои глазки барсучьи тут не помогут.
– Тё-ё-ё-тя…
– Какая я тебе тётя?! А ну, брысь отсюда! Всё, деду привет.
– Спасибо, – вздохнул я. – Пойду?
– Иди, – кивнула Любочка, а когда я уже сделал два шага, пробормотала: – Стой. Ладно. По пятницам он обычно ужинает в ресторане «Пенаты». Его привозят. Не знаю, изменил ли своим привычкам. Но вдруг. И не вздумай сказать, что ты от меня.
В оставшееся до вечера время я заскочил в универ, отзвонился Лене и Суслику (тот повёз младшего брата в санаторий), а ещё съездил и забрал Димкину машину. Нечего ей болтаться незнамо где, пусть стоит у соседнего дома. Всяко ближе.
Дождавшись темноты, я выскользнул из квартиры, быстро свернул за дом и укрылся за кустами. Никакого движения возле подъезда не заметил, но всё равно ещё малость переждал. Если даже за мной и следили, то они явно не спешили себя показывать. Наверное, хотели посмотреть, куда я их приведу.
Покинув кусты, я заспешил к автобусной остановке. Там были люди, и затеряться среди них было проще. Проехав одну остановку, я выскочил в последний момент. И теперь был почти уверен, что никто не отирается рядом.
Дойдя до парка, я укрылся за памятником и начал ждать. Чего? Сам не знаю, наверное, какого-то знака. И всё равно проглядел его. Совсем бесшумно рядом со мной материализовался Крокодил. От неожиданности я дёрнулся, но тот быстро сунул мне в руку бумажку и исчез так же мгновенно и без звука.