Я уже шагнул, делая вид, что нажимаю на кнопку звонка.
– Позже зайду. Надо инструмент один взять, и помпу я забыл.
Схватив сумку, сантехник вошёл в лифт и ехидно пожелал мне хорошего дня.
Я увидел в окно, как он вышел из подъезда и скрылся из вида. Выждав ещё минут пять, я похватал кое-какие вещи, зарядку от телефона, проверил плеер, надел на собаку поводок и выскочил из квартиры, захлопнув дверь.
Когда вышел из подъезда, старался вести себя естественно. И сразу направился к автобусной остановке. Но за ней сразу же развернулся и побежал в другую сторону. Собака решила, что мы играем, и радостно неслась следом. Никаких преследователей не появилось, но это ни о чём не говорило. Они могли быть в любой из проезжающих мимо машин.
Я подскочил к такси, замершему у остановки, и попросил подъехать к магазину.
– И всё? – фыркнул таксист.
– Потом едем в деревню. Заработаешь, – успокоил я его.
Лена высматривала меня со стороны дома, и, когда рядом остановилось такси, глаза её стали размером с небольшое блюдце. Суслик тоже ничего не понимал, но я сделал ему знак «всё ок» и крикнул Лене:
– Прыгай, всё потом объясню. Вовка, на связи!
Лена быстро нырнула на заднее сиденье и вопросительно посмотрела на меня. Так же вопросительно на меня смотрел таксист в зеркало заднего вида.
– Дома поговорим, – с нажимом сказал я Лене, тихонько сжимая ей руку. К счастью, она всё поняла и промолчала. И даже не удивилась, когда мы выехали за город.
Я назвал соседнюю деревню, хотя это была сомнительная конспирация. Кому надо, опросив таксиста, найдёт нас в два счёта. Правда, фамилии у нас с дедом разные, возможно, это займёт какое-то время.
– И что мы тут делать будем? – поинтересовалась Лена, когда таксист, высадив нас, уехал, и я всё ей рассказал. – Нельзя же вечно прятаться?
– Пока не знаю. Позвоним Суслику, надо предупредить, чтобы забился в какую-то щель и не отсвечивал. Не знаю, насколько они в курсе его личности, но лучше не рисковать.
– А твой дед ничего не скажет, что я вот так вот на голову свалилась? Блин, у меня даже вещей с собой нет…
– Скажу, что ты моя однокурсница и у нас совместный проект. Из квартиры уехали, чтобы позаниматься в тишине. Дед знает, что у нас соседи сверху придурки скандальные, а сбоку – потомственные алкаши. А вещей в шкафах у деда – завались. Дам тебе свою рубашку или спортики.
Родная деревня встретила нас яркими жёлтыми и бордовыми красками, весенним солнечным утром и тишиной. Только пролетающий над садами аист задорно щёлкнул клювом, словно поздоровался, приглашая увереннее идти вперёд.
Спокойные деревья, нетронутая трава, застывший берег реки… Складывалось впечатление, что всё вокруг ещё спит в своей первозданной красоте. Прищуренный взгляд проплывающих облаков умиротворял, и всё произошедшее почему-то казалось ненастоящим.
– Допустим, здесь здорово! – улыбнулась Лена, потягиваясь.
– А летом у нас так красиво – загляденье! На полях ромашки с колокольчиками цветут, а в саду у деда – пионы и нарциссы.
Мы шли, и я рассказывал историю каждого дома, которую знал с детства.
– От этого жилья осталась только коробка без окон и дверей. Стоит в поле и наводит тоску по прошлому, безвозвратно ушедшему.
– А здесь?
– Это старосты дом, главы местного фермерского хозяйства. Знаешь, как его фамилия?
– Как?
– Сенокосов!
Мы рассмеялись, но Лена уже смотрела на ещё один заброшенный дом. С виду он был ещё ничего, но уже много лет пустовал. Я прочитал её мысли и высказал свои:
– Нет времени смотреть за наследством – продай, пусть люди живут, смотрят.
И как бы в подтверждение моих слов дверь в дом со скрипом открылась порывом ветра, будто приглашая зайти. К крыльцу уже не было дорожки, а высокая трава колыхалась, подхваченная ветром.
Мне грустно смотреть на такие дома: они как брошенные дети. Когда люди бросают свои дома, они обычно закрывают окна и заколачивают их досками. А этот стоял, словно ещё жилой, но внутри уже был призраком.
– Наверное, многие уезжают, – предположила Лена.
– Кто-то в город перебрался и позабыл и родной дом, и то, как счастлив был в нём в детстве. А кто-то, наоборот, всеми силами старается вернуться сюда и жить. Если не в самом родительском доме, то рядом с ним. Как мой дед. Он в своё время попробовал городской жизни, но, как говорит, не по нему она.
Дед встретил нас радушно, сделал вид, что не удивился тому, что я привёз в гости девушку.
– А Димка где? – я сразу понял, что брата нет дома. Он был очень шумный и обычно заполнял собой всё пространство.
– Так с ребятами решили собраться. У Лёхи, помнишь, что на Садовой жил, в соседней деревне дача. Они с палатками туда махнули. Какие-то однокурсники Димкины обещали подъехать. Дня через три прибудет. И Васька как раз приедет. Обещался.
Дед быстренько собрал на стол, напоил нас чаем и угостил жареными налимами.
– Димка наловил, – дед гордо указал подбородком на сковородку. – Днями рыбачил, я уж боялся, что он в водяного превратится. Не знаешь, что у него с женой?