Я пожал плечами: раз Димка деду ничего не рассказал, то и я не буду лезть. Скалли носилась в саду, пытаясь поймать собственный хвост. Потом её внимание переключилось на муху, и питбулиха едва не угодила в ведро с водой.
Когда смущённая Лена, поблагодарив за завтрак, вышла к ней в сад, дед повернулся ко мне с улыбкой:
– Невесту привёз? Красивая. Даже очень. А лет ей сколько?
– Дед, я же сказал: учимся вместе. Будем проектом заниматься. Ты же не против?
– Занимайтесь, конечно. Только чтобы без глупостей, Ванька. Не хватало мне ещё перед её родителями краснеть. Они, кстати, в курсе, что девочка в гости уехала?
Пришлось рассказать, что Лена тоже сирота. Дед сочувственно покивал, но с расспросами отстал, что уже было хорошо.
Когда я вышел в сад, Лена снова поинтересовалась, что мы будем здесь делать. Как будто я знал. Но, желая сохранять иллюзию, что я всё контролирую, добросовестно перечислил обычную дачную программу: шашлыки, прогулка по лесу, рыбалка.
– Ещё будем кататься на лодке, и ты увидишь, как я умею грести. Меня дед научил.
– Вань, я серьёзно. Мы же не можем сидеть в деревне постоянно. Нам надо… ну, не знаю, что-то придумать.
– Я попробую поговорить с братьями. Больше пока ничего в голову не лезет. Всё стало очень опасно. Если они уже знают обо мне и о тебе, значит, плотно нами занялись. От такого никакая милиция не защитит.
Я подсел к ней и осторожно предложил:
– Надо отдохнуть.
После обеда мы оделись потеплее, хотя солнце светило вполне оптимистично, и отправились на реку. Лена в моей клетчатой рубашке и спортивных штанах смотрелась смешно и мило одновременно. Такой она мне нравилась ещё больше: родная, домашняя.
За последние годы речка сильно зацвела, но встречались и зеркально-чистые участки. У берега всегда болталась лодка соседа – длинный плоскодонный челнок, настолько лёгкий, что один человек мог без труда вытащить её на берег.
Лена захотела грести, но быстро устала и передала вёсла мне. А сама стала любоваться пейзажем. По воде иногда пробегал ветер, и тогда река колыхалась и волновалась как море. Кое-где группами и в одиночку росли берёзки и осины. Маленькие, скорее похожие на кустарник.
На противоположном берегу я вышел из лодки, помог выйти Лене, и мы поднялись на возвышенность, расположенную вблизи, чтобы осмотреться по сторонам. Холмы, поросшие лиственным лесом, слева – поле, бесконечное, покрытое сочной травой. Нам было очень хорошо, и мы не могли наговориться, хотя болтали мы о всяких пустяках.
С прогулки вернулись голодными и выпили по большой чашке какао с сушками. Полностью отключиться не удавалось: я всё пытался дозвониться Гулиеву, но абонент был недоступен. В новостях ни о каких происшествиях не передавали, хотя я специально включал радио в нужное время. Оставалось только догадываться, что случилось вчера в лесу, удалось ли Гулиеву кого-то засечь.
Целый день я смотрел на дом деда будто бы глазами Лены. Старый камин, рамки с фотографиями на стенах, алоэ в горшках, банка с чайным грибом – всё это возвращало в детство и давало иллюзию порядка и спокойствия.
Вечером я жарил на огне курицу, добытую в неравном бою с морозилкой, Лена помогала деду чистить картошку. К ужину мой старик даже выставил какую-то свою вишнёвую наливочку, правда, нам нацедил всего ничего.
– Плесните колдовства, – провозгласил я, подставляя наши с Леной стаканчики.
– Нечего спаивать молодёжь, – буркнул дед.
После ужина и просмотра новостей мы распалили огонь и сидели, потягивая малиновый чай.
Дед заявил, что мы сидим как-то скучно. И полез в шкаф.
– Нет, дед, только не надо патефон, – взмолился я, а Лена захлопала в ладоши:
– Здорово! Ни разу не заводила настоящий патефон. А какие у вас есть пластинки?
Дед был страшно доволен и принялся умничать:
– Патефон надо сначала завести – вот этой ручкой. Потом надо положить пластинку на круг. Ага, только пыль сдуть. Вот так. Потом вот это колёсико с иглой – называется мембрана – кладут на пластинку.
Вместе с Леной они попытались его раскочегарить, но вместо пения он извергал страшные звуки типа икания и шипения.
– С характером! – засмеялась Лена.
Дед легонько по нему стукнул, и тогда мелодия наконец заиграла.
– С радостью бы повальсировал с дамой, но спина уже не позволяет. А ты, Ванька, пригласи девушку на танец.
Я склонился в шутливом полупоклоне:
– Вашу ручку… Сразу предупреждаю, что танцую я как медведь. Вальс никогда мне особенно не давался.
– А я в детстве занималась танцами, – выпалила Лена. – Ноги ещё что-то помнят. Так, давай. Главное, начать с нужной ноги.
Так, наступая друг другу на пальцы и толкаясь, мы танцевали. Я даже не заметил, как дед вышел на крыльцо. Наверное, не хотел мешать.