– А вроде ж всегда хлеб-соль... – неуверенно сказал Волк.
Тонкий от души рассмеялся.
– Ну что вы! Кто ж будет солёное, когда можно сладкое? Отведайте на здоровье!
Выдали по ложке. Все зачерпнули, попробовали. И сразу же на лицах наших героев появилось восторженное выражение, а глаза округлились.
– Какой потрясающий... – замурлыкал Кот.
– Великолепный... – с придыханием произнесла Василиса.
– Уникальный... – добавил Кот, словно они участвовали в соревновании по восхвалению повидла.
– Безупречный вкус! – подытожила царевна.
– Обалдеть! – встрял Иван, больше не найдя подходящих слов.
– Ага! – блаженно икнул Волк.
Тонкий с микрофоном сунулся к Ивану.
– Прибытие дорогих гостей совпало с открытием первого в истории повидлопровода! Иван, вам слово.
Иван взял микрофон, покрутил его в руках, проверил звук:
– Раз, раз...
– Ура-а! – вдруг заголосил народ.
– Я извиняюсь, я ещё не начал, – стушевался Иван.
Но люди вокруг его не слышали. Они продолжали верещать как одержимые:
– Ура-а-а!
– А сейчас ещё не закончил, – попытался остановить их Иван.
– Ура-а-а!!!
Крик перешёл в общее ликование.
Тонкий перехватил микрофон у опешившего Ивана и протянул царевне:
– А теперь слово Василисе!
– Ой, это так неожиданно, – заторопилась царевна. – Я не готовилась. Но если вы хотите...
Народ вдруг снова заорал, не дав ей договорить:
– Ура-а-а!!!
Тонкий забрал микрофон.
– Прекрасная речь! – заявил он.
– И это Василиса ещё не готовилась! – льстиво поддакнул Толстый.
– Ура-а-а!!! – ликовал народ.
Василиса с Иваном недоуменно посмотрели на толпу. Какие-то они слишком уж весёлые, нет?
– Как нас любит наш народ! – удовлетворённо промурлыкал Кот.
– Аж до поросячьего визга, – мрачно прокомментировал Волк, которому совершенно не нравилось происходящее.
Но Тонкий гнал вперёд, не давая друзьям опомниться.
– А теперь пришла пора торжественно перерезать ленточку!
Он рванул к чему-то большому, скрытому под непроницаемой тканью.
Герои шагнули за ним. Толстый выдал Ивану здоровенный топор и велел:
– Держите.
– Зачем? – не понял Иван.
– Иначе упадёт, – хихикнул Толстый и выпустил топор из рук.
Иван еле успел подхватить орудие труда. И что ему с ним делать?
Тонкий уже во всё горло орал:
– Один маленький взмах для Ивана, но гигантский размах для всего Три-девятого царства!
Тут только Иван заметил, что вокруг загадочного объекта, накрытого тканью, стоят колышки, а между ними натянута крепкая такая верёвка.
А, ну теперь понятно. Если верёвка, то только топором. Вот если бы была ленточка, тогда понадобились бы ножницы.
Иван замахнулся и рубанул. Оглушительно грянул оркестр. Снова заголосила толпа. Покрывало упало, обнажив большую трубу. Она была загнута в виде подковы и двумя концами уходила в землю. На ней лампочками горела надпись: «ПОВИДЛОПРОМ В КАЖДЫЙ ДОМ».
– Так, стоп, – вдруг сообразил Иван, поудобней перехватывая топор. – А кто это тут без меня...
– Никто! – затараторил Тонкий.
– Без вас – что вы?! – залебезил Толстый, осторожно забирая топор.
– А кто подписал? – не успокаивался Иван.
Братья не давали ему опомниться.
– Вы, – заверил Тонкий.
– Когда? – опешил Иван, который ничего такого не помнил.
– Прямо сейчас, – хохотнул Толстый и сунул царевичу под руку папку с прикреплённой бумажкой.
– Где? – продолжал изумляться Иван.
– Да вот! – радостно сообщил Тонкий, подхватил руку Ивана, вложил в безвольные пальцы печать и шарахнул оттиск на документ.
– A-а...
Иван вгляделся в печать. Она гласила: «ОК». Вроде всё правильно. Документ есть, печать есть.
– Ну, это... другое дело... – кивнул царевич, вроде как успокоившись.
Чтобы закрепить успех, Толстый отправил Ивану в рот полную ложку повидла. Глаза у Ивана на лоб полезли, губы растянулись в счастливой улыбке.
– Отметим это очередной порцией повидла! – объявил Тонкий.
Василиса и Кот за обе щеки принялись уплетать сладость. Волк осторожно съел одну ложку и покосился на друзей. Царевна с Котом Учёным пребывали в абсолютно обалдевшем состоянии.
– А теперь небольшая экскурсия по нашим новым достопримечательностям! – позвал Тонкий, не давая нашим путешественникам перевести дух.
Он подвёл всех к белой открытой карете – длинная такая, на лимузин похожа! – с четвёркой белоснежных коней. На козлы тут же вспрыгнул Толстый. Тонкий пропустил Василису, сам уселся рядом, и повозка покатила по дороге. Радостная толпа побежала следом.
Рядом с только что открытым повидлопроводом никого не осталось. Только лампочки на трубе перемигивались. Но вот пшеница зашуршала, и из неё вышел Царь. На плечах он тащил огромную зубастую рыбину – щуку. Сам Царь был в простой рубахе, с шапочкой из газеты. Одним словом – человек на заслуженном отдыхе.
– До дому-то тебя донесу... – рассуждал Царь, – ушицу-то и сварганим!
Ноша была тяжеловата, и государь покряхтывал.
Щука всё ему загораживала, поэтому он не заметил, как наступил на забытый всеми ковёр-самолёт. Навигатор ожил и сообщил механическим голосом:
– Приветствуем вас на борту авиакомпании «Ковёр-самолёт»!
Царь в испуге подскочил, не удержался на ногах и брякнулся в кресло. Щука шлёпнулась в соседнее.
