— Есть такое у вас, стоит в сарае, заботливо укрытый рядном. Ни разу не пользованный. Этот плуг более года назад приобрела старая барыня. Но почему-то так и не применили его ни разу. Возможно, болезнь Пелагеи Степановны не давала ей сил заниматься чем-то новым, возможно, и подспудное сопротивление крестьян новому. Но надо пользоваться новинкой, качество вспашки улучшается. Тогда сегодня готовим плуг, достаем клубни, осматриваем, отбираем, и назначаем людей на посадку картофеля. Контролировать этот процесс буду сам, чтобы мужички чего вредного из суеверий не намутили.
Резануло слух слово "намутили" — типичное для моей родной эпохи слово. Но пока отставим это в сторону, к другим непоняткам. Но управляющий прав, присмотр нужен, раз тут в штыки принимают все новое. Ох, уж эта патриархальность! Начинаю понимать Петра Первого! После завтрака Яков Семёнович быстро ушел на хоздвор, выполнять намеченное. У меня тоже появилось новое заделье — кроме планируемого осмотра скота и птицы, хочу посмотреть на здешний огород.
Хоть и познаний у меня тут маловато, честно говоря, приближаются они к нулю, но элементарное я все равно знаю. То, что у капусты кочаны поверх земли растут, а морковка наоборот — мне известно. Конечно, такие изыски, как агротехника сахарной свеклы мне неизвестна совсем, так же как и раритетная репа с брюквой. Да и раз уж моя задумка насчёт теплиц накрылась всем известным медным предметом, придется строить длинные короба из досок, набивать их навозом, потом землёй и высаживать туда теплолюбивые растения. Где-то я читала про такое или по ТВ видала, живьём, правда, ни разу. Но, главное, уверенности побольше, побольше! Тогда и коллектив не будет сомневаться в компетентности начальника!
Принарядившись соответственно путешествию — старое теплое платье, платок на голову, чуни на ноги, я двинулась по тропинке на хоздвор. Поморщилась при виде грязищи во дворе. Чисто на подъездной аллее, чисто в саду, а тут… Надо за лето заставить засыпать все ямы и замостить двор камнем, отгородив все хозпостройки.
Первым у меня числился визит на птичник, как там мои новосёлы? Архип дело свое знал хорошо. Аккуратно сделанные отдельные загоны для цыплят-бройлеров, для плимутрока, отдельный небольшой загон и навес с ящиками, набитыми соломой, для наседок. Фиска и Грунька встретили меня с какой-то долей страха и заголосили, чуть не плача, от самых ворот.
— Барышня Катерина Сергеевна! Не виноватые мы! Оно так само! Или куры какие-то чудные, иноземные али ведьмовские!
Ничего не поняла, но уточнила на всякий случай.
— Тихо, бабы! Не голосите обе сразу! В чем неправильность кур?
— Дак матушка, Катерина Сергеевна, вот, поглядите, яйца-то какие! Нешто такие бывают? Канешна, яиц эти куры нанесли за вечер и утро много, больше, чем наши, но шибко они не такие!
И Аграфена протянула мне обычное куриное яйцо, светло-коричневой окраски. И что в нем ведьмовского? Или их смутил окрас скорлупы? Видно, местные хохлатки несут яйца только с белой скорлупой. Кое-как успокоила тружениц куриного фронта, объяснив, что это просто такая порода птиц, даже разбила одно яйцо, показывая, что внутри то же самое, что и в яйце с белой скорлупой. Вроде успокоились. Зато пожаловались, что цыплята маленькие, а прожорливые, как большие куры.
И тоже объяснила породой, зато, мол, растут быстрее и крупнее, чем наши пеструшки. С наседками было интереснее. Отводя глаза в сторону, птичницы, горестно вздыхая, признались, что четыре яйца таки разбились при посадке на них наседок. Или сама наседка растоптала. Нашедший меня на хоздворе Хаська отчётливо хмыкнул.
— Разбились, как же! Домой они их унесли, под своих наседок подложили!
Скорее всего, Хася прав, но я махнула рукой, много выгоды они от этого не получат. В любом случае, получатся в последующем поколении метисы, а они не всегда лучше родительских особей.
Свиньи, конечно, за эти дни не успели превратиться в достойных представителей своего рода, были по-прежнему тощеваты, и страшноваты. Но хотя бы стали намного спокойнее, не бегали истерически по загону в поисках пищи. После сытного завтрака большая часть мирно отдыхала в выкопанных ранее ими же ямах, правильно усваивая полученные калории. Часть лениво копала вышеуказанные земляные сооружения. Ко мне подошёл уже известный Кистяй, долго благодарил за то, что обратила внимание на свинок. Мы побеседовали, оба выразили надежду, что к холодам, когда традиционно проходит забой скота, свинки придут в норму.
Шагая по направлению к коровнику, я раздумывала. Надо как-то поощрять добросовестных работников. Они и так крепостные, мне одной пока такую ситуацию не переломить и вольную всем своим крестьянам тоже никто мне дать не позволит. Надо как-то улучшать их жизнь. Почему бы не сделать их жизнь хотя бы сытнее? Если поощрять работников выдачей элитных поросят, цыплят, хороших несушек, то их хозяйства намного улучшатся. Особо мое хозяйство это не нагрузит, не так уж и много таких работников, да и не всем сразу, по очереди.
