Культивирование нелюбви и отвращения к другим народам есть грех, в котором следует каяться. Народы, расы, культурные миры не могут быть исключительными носителями зла и лжи. Это совсем не христианская точка зрения. Христианство не допускает такого рода географического и этнографического распределения добра и зла, света и тьмы. Перед лицом Божьим добро и зло, истина и ложь не распределены по Востоку и Западу, Азии и Европе. Христианство, а не люди XIX века, принесло в мир сознание, что ныне нет эллина и иудея. Ненависть к западному христианству, к католичеству есть грех и человекоубийство, есть отрицание души западных народов, отвержение источников их жизни и спасения[364].<…>
Национальное сознание Достоевского наиболее противоречиво, и полно противоречий его отношение к Западу. С одной стороны, он решительный универсалист, для него русский человек – всечеловек, призвание России мировое, Россия не есть замкнутый и самодовлеющий мир. Достоевский наиболее яркий выразитель русского мессианского сознания. Русский народ – народ-богоносец. Русскому народу свойственна всемирная отзывчивость. С другой стороны, Достоевский обнаруживает настоящую ксенофобию, он терпеть не может евреев, поляков, французов и имеет уклон к национализму [БЕРДЯЕВ (II)].
Подробно тема этно-национальной проблематики у Тургенева» будет рассмотрена ниже, в Гл. VI. В заключение же этой главы отметим, что «жиды», сильно досаждавшие Достоевскому, никак не фигурировали в его выпадах против Тургенева, который, напротив, «всегда питал <…> живое сочувствие к евреям» [ТУР-ПСПис. Т. 13. Кн. 1. С. 18]. А вот с немцами, по мнению Достоевского, его коллега-писатель, признанный «певец русской души», демонстрировал полное духовное сродство. Сам же Достоевский относился к немцам, в том числе и российским, крайне неприязненно:
Я не боюсь онемечиться, потому что ненавижу всех немцев… [ДФМ-ПСС. Т. 29. Кн. 1. С. 25].
То обстоятельство, что Тургенев затем вполне «офранцузился», ничего не меняло, ибо для Достоевского и:
Французы, ей-богу, такой народ, от которого тошнит. <…> Француз тих, честен, вежлив, но фальшив и деньги у него – всё. Идеала никакого [ДФМ-ПСС. Т. 28. Кн. 2. С. 27].
Да и вообще ничего их обоих в идейном плане связывать не могло, ибо Тургенев – русский либерал и «европеус», а согласно представлениям Достоевского:
