В порядке подчиненности рапорт поступил в штаб третьей кавалерийской бригады. Врид комбрига-3 Яковенко начертал размашистую резолюцию: «Командарм приказывает отправлять в Екатеринодар. 28.03.20».
Затем командование дивизии повернуло свои части в обратном направлении на доколачивание разбежавшихся по горным лесам белогвардейских банд. Многим воинам дивизии довелось бить врагов у Псебая, Андрюковской, Каменномостской и даже в районе Красной Поляны у стремительной горной Мзымты. Важную боевую операцию
дивизия провела недалеко от станицы Лабинской, где выползли на равнину крупные силы белогвардейцев под командованием генерала Фостикова.
Затем личный состав дивизии получил кратковременный отдых и расположился на станции Коноково. Там шло пополнение ее людьми, оснащение полков боевой техникой. Братья Украинские съездили на побывку в станицу Тихорецкую и в Тихорецкий железнодорожный поселок. К приезду отца Марийке Украинской исполнилось семь лет. Она на всю жизнь запомнила, как ее родитель, боевой командир Красной Армии, высоко поднял ее к себе в седло и во весь мах, счастливый и радостный, промчался на коне из конца в конец своей батрацкой Хохлятчины.
У заправил Антанты продолжался чесоточный зуд.
Хотя их ставка на Колчака, Юденича и Деникина потерпела полный крах, тем не менее они лихорадочно сколачивали новый поход против молодой Советской России. Теперь их липкие взоры вцепились в крымского недобитка Врангеля и в белопанскую Польшу. Снаряжая и науськивая правителей Польши, антантовцы преследовали все те же цели сокрушения большевизма и Советов, а в случае очередной неудачи — создания вокруг России «санитарного кордона».
В марте — апреле 1920 года, когда красные войска вышвыривали из пределов Северного Кавказа остатки деникинцев, на западе всерьез зашевелилась алчная шляхта Пилсудского. Располагая превосходством сил на Юго — За- падном фронте, белополяки 24 апреля, совершив агрессию, перешли в наступление на Украине, а через три дня захватили Овруч, Коростень, Житомир, Бердичев. Под натиском врага 12–я Красная армия 6 мая оставила Киев, а спустя несколько дней пилсудчики захватили Минск и немало других городов и селений Белоруссии. Линия боев протянулась на сотни верст.
Подобно снежной лавине, увлекающей вслед за собой все, что встречается на пути, война с Польшей вновь поставила в боевой строй массу красноармейцев и командиров, питавших радужные надежды на переход к мирной жизни. Это относилось и к 33–й Кубанской стрелковой дивизии. Она снова попала в орбиту особого внимания. В числе трех соединений Кавказского фронта ей еще в конце марта предписывалось отправиться на запад. Когда же нападение поляков стало свершившимся фактом, потребность в этой акции еще более возросла. Поэтому В. И. Ленин 12 мая 1920 года телеграфировал реввоенсовету Кавказского фронта:
Как и прошлогодняя переброска с Волги на Дон, нынешняя передислокация на польский фронт тоже производилась не с первого захода. Сначала части дивизии из Коноково прошли своим ходом до станции Зверево, а уже оттуда по железной дороге в эшелонах двинулись на запад. Перед отправкой проходили митинги и собрания, красные кубанские ветераны клялись и на этот раз с честью выполнить указание вождя и приказ реввоенсовета.
Собрал своих бойцов на митинг и Иван Украинский. В его арттранспорте после пополнения появилось много новых земляков, в большинстве своем уже прошедших суровую школу гражданской войны. Вместе со всеми воинами дивизии арттранспортники клеймили позором польских наймитов международного капитала, горели желанием внести свой вклад в их разгром. Отчетливо сознавая, что в боевой обстановке пополняться боеприпасами неизвестно где и как придется, Украинский сгонял вертушку из трех вагонов в Екатеринодар и там дополнительно к имеющемуся боезапасу добыл еще несколько сотен снарядов для полевых пушек трехдюймового калибра и гаубиц — шестидюймовок, которые состояли на вооружении дивизионов артбригады.
Эшелоны дивизии шли к Полоцку, к тому пункту, откуда в ответ на удар белопольских легионов началось майское наступление 15–й армии в направлении Варшавы. Справа и слева от нее по белорусской земле, изгоняя захватчиков, двинулось несколько испытанных соединений красных войск. Казалось, не сегодня — завтра всей войне конец, поляки запросят мира. Но этого не произошло.
Окончательно не разбитые, а лишь отжатые на запад, срочно перегруппированные и довооруженные военными специалистами Франции и Англии, польские дивизии сами перешли в контрнаступление и за короткий срок свели на нет все успехи Красной Армии. На центральном, варшавском участке советские дивизии отходили в свое исходное положение.
