— Понял, — молодцевато, не тушуясь, ответил красноармеец.
— Это другой разговор. Какая у тебя просьба?
— Со своими корешами зачислиться к вам.
— Зачислим.
Вечером Иван Митрофанович пригласил к себе на ужин брата и Якова Мастюхова. Ординарец принес пшенную кашу с мясной тушенкой, хлеб, чай. Угощая земляка, дальнего родственника, Украинский наставительно поучал:
— Ты, Яков, не держи на меня обиду за то, что я малость тебя поосадил, как того ретивого рысака. Понимать должен, что сама форма обращения к командиру исключает всякое панибратство. В том состоит, как лучше тебе
сказать, самый корень воинской дисциплины. С шалтай- болтаем Красная Армия покончила раз и навсегда.
При переформировании дивизии командование учло все прошлые и нынешние заслуги Украинского, его богатый воинский опыт и хозяйственную струнку, умение руководить людьми в боевой обстановке.
— Назначаю тебя, дорогой земляк, — сказал ему Ми- роненко, — командиром 1–го Кубанского конного полка. Уверен, ты и в этой должности проявишь себя наилучшим образом.
Те слова Мироненко произнес в штабе формирующейся кавалерийской дивизии. Но ими он только начал разговор с Украинским. У комдива было кое‑что сказать личного порядка, в неофициальной обстановке. Поэтому он добавил:
— Подожди с полчаса, попьем чай, потолкуем, а потом уж отправляйся к себе и создавай на базе арттранспорта новый боевой кавполк.
За чаем Григорий Иванович вспомнил их первую встречу на Всекубанском съезде Советов и то, как их знакомил Павел Лунев — будущий комбриг 33–й Кубанской дивизии, какие лестные аттестации давал он ему, бывшему командиру взвода артиллерийской разведки.
— А теперь, Иван Митрофанович, — в раздумье сказал Мироненко, — у меня к тебе есть личная просьба: возьми к себе адъютантом, или по — другому начальником штаба полка, моего племянника Михаила. Парень он грамотный, любит военную службу и не из робкого десятка. Хочу определить к тебе, у меня же здесь в штабе дивизии он не хочет оставаться, его тянет поближе к передовым позициям.
— Могу только приветствовать его желание, — с улыбкой отозвался Иван Митрофанович. — Мне такой геройский хлопец пригодится.
Через несколько минут перед Украинским предстал его двадцатилетний адъютант — рослый и сильный казак, с волевыми чертами лица. Он уже имел при себе походный вещмешок в полном сборе. Командир полка пожал ему руку, одобряюще пошутил:
— Солдату собраться — только подпоясаться. Что ж, теперь — в путь.
Украинский с Михаилом Мироненко, подседлав коней, ходким аллюром направились в ближайшую малодворную
13 Заказ 33
деревеньку — пшыселок, где находился арттранспорт. Закипела работа по сколачиванию кавполка. Спешная переформировка производилась в большинстве соединений Западного фронта. Необходимость заставила: несколько дивизий и корпусов не смогли пробиться из окружения. Чтобы не попасть в плен к белополякам, они вышли на территорию Восточной Пруссии и там подверглись интернированию, другие основательно подрастеряли личный состав на дорогах отступления. Используя временное затишье и начавшиеся мирные переговоры, Западный фронт форсированно восстанавливал свои силы, стремясь как можно лучше противостоять объединенному нажиму пилсудчиков и Антанты. На Украине бои с белополяками осложнялись отвлечением части войск на борьбу с Врангелем. Словом, в природе повернуло на осень и похолодание, а на фронтах обжигающий накал сражений обещал еще выше поднять температурный столбик.
В полку Украинского было сформировано четыре кавалерийских эскадрона, которые официально и в обиходе по давней казачьей традиции назывались сотнями. На должности комэсков получили назначение опытные конники, прошедшие школу мировой и гражданской войн — донской и терский казаки Иван Разогреев и Сергей Тащи- лин, бывший младший урядник Василий Матюхин. Командир третьей сотни Иван Андреев не служил в старой армии. Но на его счету числилось немало боев и походов в рядах новых красных войск. Командиром четвертого кав- взвода в первой сотне определился младший брат командира полка двадцатисемилетний Иван Украинский. При назначении в аттестации содержалось указание на то, что у него достаточные военные знания при общем «домашнем образовании». Основное боевое ядро конников усиливалось таким же количеством пеших стрелков и специальной пулеметной командой, которую возглавил прежний помощник Украинского по арттранспорту Федор Миронов. Полку придавалась гаубичная артиллерийская батарея. Он заимел и свою музыкантскую команду из 16 человек. Всего же с тылами личный состав полка достигал почти тысячи бойцов и командиров.
Комиссаром полка стал Михаил Кузьмич Власов, недавний работник политотдела 33–й Кубанской стрелковой дивизии. Выходец из Тверской губернии, он раньше воевал на Северо — Западном фронте, был ранен и дважды кон
