Для вождя Посёлок - зло! Для леса это сигнал к действию. Мы ничего плохого чужакам не сделали, возможно, нелюбовь к нам зародилась в те времена, когда Димка обидели беглые зэки. Дмитрий думал, что такие, как они и держат в Посёлке власть. Может, это не повод, чтобы стремиться уничтожить неизвестное поселение вместе с незнакомыми людьми, но вполне достаточная причина для возникновения неприязни.
И вообще, не имеет значения, как всё началось. Важно лишь, как обстоят дела сейчас.
Если я ошибаюсь, и в моих рассуждениях нет ни крупицы истины, это тоже не имеет значения. Не важно, что всё может быть не так, гораздо важнее, что, быть может, всё так и есть. Я догадываюсь, как бы поступил Степан, если бы знал то, что знаю я, но что же делать мне? То есть, понятно, что мне следовало бы сделать; цена вопроса слишком высока. Возможно, потом я сумею убедить себя, что именно так и надо, а другие варианты гораздо хуже. Но убить дядю Диму? Просто - взять, и застрелить? У меня получится. Смог же я зарезать Сашу, а он тоже когда-то был мне другом. Наверное, потом, если останусь жив, я буду ненавидеть себя за предательский выстрел, и постараюсь забыть ещё один эпизодец из своей жизни. Это пустяковая цена за возможность дать Посёлку и людям шанс на выживание. Пусть это теперь не мой Посёлок.
Но пока лучше об этом не думать; вокруг лес. Интересно, можно ли, подключившись к ментальной сети, считывать не только эмоции, но и мысли? У меня, положим, не получается, но это не значит, что и чужаки не могут. Как-то же они умеют общаться без слов.
Я не сбился с дороги, что-то во мне вернее любого компаса указывало нужное направление. Прошло немного времени, и простуженный нос уловил едва ощутимый дух жарящегося на углях мяса. Желудок заурчал, как домашний котёнок, ему захотелось горяченького, ароматного и вкусного. Но я не стал торопиться, надо бы ещё раз всё обдумать и взвесить. Хотя, кого я обманываю? Решение было принято ещё тогда, когда я заглянул в глаза зверю, против своего желания пришедшему нас охранять.
- Привет, как дела? - сказал я, подойдя к костру. Особого интереса моё появление не вызвало, похоже, здесь я стал своим. Тем лучше.
- Иди, - мне указали на избушку дяди Димы, - ждёт.
Сидящего на травке возле избы, и прислонившегося спиной к стене человека я заметил издалека. Без куртки, босой и в камуфляжных штанах, он грел на солнышке обнажённый живот. На лицо упали космы спутанных волос, из-под которых высунулась рыжая клочковатая борода. Показалось, я знаком с этим человеком, а потом я его узнал. Но это не может быть Леший, такого не бывает. Я бросился к другу, и, как в невидимую стену, с разбега врезался в пустой взгляд. Теперь я увидел - тот, кого я принял за Лешего, ненормально расслаблен, слюнявый рот приоткрыт, а взгляд блуждает нигде.
- Леший, - позвал я тихо, - не узнаёшь?
Показалось, или на самом деле в глазах человека затеплилась искорка мысли? Эта искорка разгоралась, разгоралась, да так и не разгоревшись, угасла. Точно так же, как я недавно разговаривал с волком, я решился поговорить с Лешим. но тут же отпрянул - пустота, в звериной голове было больше человеческого. Не Леший это, лишь оболочка. Дружище, что они с тобой сделали? Выждав какое-то время, я вновь потянулся к Лешему - очнись, да очнись же! - и что-то в пустоте затрепетало.
- Олег? - невнятно пробормотал Леший, и после долгой паузы, - Зуб гадина. Берегись его.
И снова - серая, без малейшего просвета, муть.
"Это чужаки сотворили с ним такое? - подумал я, стискивая автомат. - Но, как же? Зуб его убил! Выходит, они оживили! Каким бы Леший ни был - он живой".
- Я чувствовал, ты идёшь за ним, - сказал дядя Дима, выглянув из-за двери.
- Нет, - ответил я, - Я не знал, что он жив. Я... по другому вопросу
- Он и не жив, и не мёртв. Он посередине. Мальчики услыхали, что он умирает. Он хотел жить и он почти добрался до леса, а в лесу почти умер. Мальчики старались, тело исцелили, разум он открыть испугался, и теперь его душа спряталась глубоко-глубоко. Она вернётся к нему, или нет. Я попробую вернуть душу, только нужно время. Хорошо, что он тебя узнал, добрый знак.
Они, значит, спасли Лешего, а я пришёл их убивать - очередная загогулина! Казалось бы, всё ещё больше усложнилось, а на самом деле, наоборот, стало проще, только сразу я этого не понял, а когда сообразил, навалилось облегчение... я бросил автомат на землю. Вот уж нет! Я честно попытался, и не смог, потому что нашёлся повод не делать этого. Совесть у меня чиста. Можете натравить на Посёлок хоть всех лесных тварей, а я, пока не пойму, что вы это сделали специально, убивать вас не стану. Потому что думаю, не враги вы, а значит, есть надежда, что вы же мне и поможете.
Степан сказал бы, что я размазня, хлюпик, и, вдобавок, идиот. Наверное, так и есть. Если б я, когда была возможность, застрелил бы Пасюка, и, заодно, Асланяна, со мной бы не произошло множество неприятностей! Вместо них появились бы другие. В том и беда, что не знаешь, каким местом к тебе жизнь, полосатая стерва, повернётся.