Тем же путем под огнем противника я вернулся в отряд. В глубине леса Бондаренко уже готовил группу прорыва.
А как же помощь, которую мы ждали? Она пришла. Поздним вечером, сломив сопротивление карателей, к Байдино пробились группы автоматчиков во главе с командиром отряда имени И. В. Сталина Анатолием Яковлевичем Ольковым и начальником штаба Константином Тимофеевичем Бурносенко. Их удар был стремительным. Потеряв 22 солдата и офицера убитыми и 9 ранеными, враг покатился назад. Кольцо, окружавшее нас, разомкнулось. Совместными усилиями двух отрядов противник был отброшен за реку. В бою погиб Петр Карасев, четверо наших товарищей получили ранения.
Над полем боя наступила угрюмая тишина. Эта вылазка гитлеровцев в партизанскую зону с юго-востока была последней попыткой спасти положение. Карательная операция «Шнее хазе» не достигла цели.
А на западе начались новые бои. Эсэсовские полки и отдельные батальоны при поддержке танков и самолетов с территории Латвии обрушились на партизанский край. Эту операцию назвали нежно: «Винтерцаубер» («Зимнее волшебство»). Поразительно пристрастие гитлеровцев к выбору кодовых названий своих кровавых дел на советской земле. Какое глумление над людьми! Большего цинизма представить себе невозможно. Жители партизанского края никогда не забудут, каких бед и потрясений стоило им это «Зимнее волшебство». «Освейской трагедией» назвали они эту блокаду.
Пылали пожары. Враг сжигал и уничтожал все, что ему попадалось на пути, угонял наших людей в рабство.
Как и при отражении только что закончившейся операции противника, был создан объединенный штаб по координации действий партизанских отрядов и бригад. Белорусские, калининские и латышские отряды и бригады вели упорные бои с карателями. Большую помощь им в те трудные дни оказал Белорусский штаб партизанского движения, организовав доставку в зону боеприпасов и вывозку обратными рейсами самолетов тяжелораненых и больных.
Дни «Зимнего волшебства» врезались в память как бесконечная вереница упорных схваток с карателями сводного отряда, которым командовали комиссар нашего батальона Ф. С. Гусев и начальник штаба отряда имени М. И. Кутузова М. Г. Бовтенок. Нелегко приходилось партизанам. Казалось, конца не будет изнурительным боям. Силы наши были на пределе, но народные бойцы держались.
Ночью 14 марта отряд совершил дерзкий налет на опорный пункт эсэсовцев в деревне Моторино. Атака закончилась успешно. Но не встретятся больше с нами Михаил Бовтенок, Иван Баяндин, Архип Никитенко, Антон Попека, Владимир Рыбаков, Михаил Кулешов… Они погибли.
На похороны собрались чуть ли не все жители Заборья.
С речью над братской могилой выступил комиссар батальона Федор Степанович Гусев.
Отгремели залпы прощального салюта. Люди бросили горсти земли в могилу. Над ней вырос свежий холмик из ярко-желтого песка, поверх которого легла плита с надписью: «Товарищ, помни: здесь погребены твоей Отчизны верные сыны, что за нее не пожалели жизни!..»
Острую боль утраты не притупила даже скорая победа над карателями. Сломив сопротивление противника, партизаны погнали его на запад и к 24 марта 1943 года очистили захваченную территорию.
Гитлеровцы преследовали цель стереть с лица земли весь партизанский край. Не вышло. Благодаря боевому содружеству белорусских, калининских, латышских и литовских партизан планы фашистского командования провалились.
В конце марта 1943 года у границ партизанского края наступило короткое затишье. Партизанские формирования выстояли в кровопролитных боях. Гитлеровцы укрылись в своих гарнизонах. Передышка, которую мы получили, дала возможность восстановить силы. Обе стороны готовились к новым решительным действиям.
В последних числах марта к нам прилетела группа ответственных работников Витебского обкома КП(б)Б. Возглавлял ее член обкома партии, первый секретарь обкома комсомола Василий Иванович Лузгин. Приезд посланцев Большой земли всегда выливался в большое событие для партизан и населения Россонского района. Так было и на этот раз. Прибывшие активно включились в пропагандистскую работу, побывали во многих отрядах, на местах боев, побеседовали с партизанами и местными жителями.
Приехали и в наш 2-й батальон. Помню, как плотным кольцом окружили мы В. И. Лузгина. Поинтересовались, как он к нам добрался. Василий Иванович рассказал, что прилетел на самолете. В районе Невеля дважды попали под сильный заградительный огонь вражеских зениток. А потом, преследуемые двумя ночными истребителями, вынуждены были вернуться в Старую Торопу. И только с третьей попытки перелетели линию фронта и сели в Селявщине.
Рассказывая это, Лузгин внимательно приглядывался к окружавшим его партизанам.
— Устали от боев, хлопцы? — сочувственно спросил он.
— Нет, мы привычные, — ответило сразу несколько человек.
— Вижу, что вы все-таки устали…