Последние слова потонули в горячих аплодисментах. О необходимости активизировать боевую деятельность говорили многие выступавшие. Они не только констатировали факты, но и высказали немало ценных предложений. Например, о создании молодежных групп подрывников, об обучении снайперов — истребителей живой силы противника. Намечали другие практические меры по усилению борьбы с фашистскими захватчиками, брали конкретные обязательства. Собрание было деловым, интересным, поучительным для комсомольцев и молодежи отряда.
На следующий день всей разведгруппой отряда мы подошли к железнодорожной станции Дретунь, проследили за действиями противника, выявили характер железнодорожных перевозок, интенсивность движения поездов. Теперь дело за подрывниками.
Когда возвращались обратно, остановились на опушке леса на правом берегу Дриссы, огляделись. По дороге, ведущей из деревни Сельники, к реке двигалась большая группа гитлеровцев во главе с офицером. Шли они осторожно, опасливо поглядывая в нашу сторону.
— Боятся засады, — заметил Михаил Макаров.
На перекрестке дороги они остановились.
— Многовато, конечно, но выбирать не приходится, — заявил Сергей Самуйлов. — Пуганем их?
— Стоит ли связываться? Патронов мало, — не согласился Макаров.
— На них вполне хватит! — бодро отозвался Владимир Афанасьев.
Мы открыли огонь. Гитлеровцы кинулись с перекрестка, залегли в кювете. И пошло-поехало. Заработали сразу два вражеских пулемета, затрещали автоматы, густо сея свинец. Стрельба усиливалась.
Более получаса били они по нашему лесу, а потом, прихватив раненых и убитых, убрались в Дретунь.
14 апреля 1943 года наша разведгруппа в количестве семи человек на перекрестке дорог возле деревни Уклеенка встретилась с партизанами отряда имени М. И. Кутузова, которым командовал уже П. И. Климентенко. Их было восемнадцать человек. Они тоже возвращались с очередного задания. Такие неожиданные встречи на партизанских тропах вносили разнообразие в боевые будни, давали возможность уяснить обстановку в зоне действий соседа, обменяться новостями, опытом борьбы. Мы обрадовались, не предвидя того, что эта нечаянная встреча намного замедлит наше возвращение в отряд.
Поздоровавшись, мы взошли на пригорок. Было тихо и нехолодно. Лишь слабый ветерок, запутавшись в кронах сосен, чуть-чуть шелестел иглами ветвей. Едва мы уселись в кружок, как слева на дороге что-то звякнуло, послышался неясный шум. Мы вздрогнули и, как по команде, обернулись: в просвете между деревьями показались угловатые каски врагов. Было их много, и находились они совсем близко.
— Фашисты дорогу разминируют! К бою! — подал команду П. И. Климентенко.
Мы залегли за деревьями. Первым открыл огонь из ППШ П. И. Климентенко. Вслед за ним затрещали наши автоматы, забухали винтовки. Мы стреляли вниз по суетившимся на дороге вражеским фигурам до тех пор, пока они не попрятались в кювет. Дорога опустела.
После небольшой паузы гитлеровцы опомнились. Застрекотали очереди их автоматов и ручных пулеметов. Стрельба нарастала, как волны морского прилива, стала бурной, стремительной. Пули с цоканьем вонзались в деревья, расщепляли кору.
Неладно складывался этот бой. Ввязались мы в него вслепую, не зная о том, что противник имеет многократный перевес в живой силе, несколько ручных пулеметов и в достатке боеприпасов. А мы могли противопоставить ему по одному неполному боекомплекту на все виды оружия. И не вступать в бой мы не могли. Гитлеровцы не отказались от своих планов овладеть большаком Полоцк — Дретунь — Невель, который партизаны удерживали с лета 1942 года.
С фанатическим упрямством они цеплялись за дорогу.
Бой продолжался. Единственное наше преимущество — позиции на высотке — вскоре стало терять свое значение. Все реже становились наши выстрелы. Невольно подумалось: «Унести бы отсюда ноги». Но и этой возможности мы были лишены: позади простиралась гладь озера Пролобно.
— Безвыходное положение! Трудно придумать более нелепую ситуацию, — возмущался П. И. Климентенко, стреляя последними патронами.
Под вечер боеприпасы почти кончились, дело шло к развязке. Но и враг, кажется, устал. Стрельба стала затухать. Пулеметы били все реже и реже. Уже начинались ранние сумерки, когда бой закончился. Наступила тишина. Мы терялись в догадках: что замышляет враг? Откуда ждать беды? Минуты текли медленно. Гитлеровцы немного подождали и выбрались из укрытий. Подобрали раненых, убитых и… ушли.
Возвращались мы в мрачном настроении, без патронов и без трофеев. К счастью, и без потерь. Редкий случай в таком неожиданном бою.
Вечером следующего дня разведчики отряда имени К. Е. Ворошилова Александр Баранов, Николай Баранов и Василий Краснов докладывали командиру батальона, что группой П. И. Климентенко и разведчиками нашего отряда в бою в Уклеенке уничтожено 11 и ранено 47 вражеских солдат. Это и явилось следствием того, что противник не стал преследовать нас, а убрался восвояси.
Весна наступала бурно, неудержимо. Она разлила по земле темно-зеленую и салатовую краски. Пошли в рост травы, деревья и кустарники. Бело-розовой кипенью зацвели сады.