Когда с моих губ сорвалась последняя леденящая душу нота, туман над водой, казалось, сгустился, и в нем проступили очертания альбатроса, прежде чем он исчез. Ожерелье на моей шее начало переливаться мягким радужным светом. Я почувствовала тепло, слабый импульс силы, исходящий от него, на своей коже. Но это чувство исчезло так же быстро, как и началось. Пробудила ли его песня?
Я вздохнула с облегчением, когда услышала шаги позади себя на деревянном причале. Я закрыла глаза, когда шаги приблизились, и теплое дыхание коснулось моего затылка. Мягкие губы коснулись моего уха, когда сильные руки обхватили меня, заключая в объятия. Откинув голову назад, чтобы прижаться к его груди, я вдохнула его аромат, ожидая ощутить теплый аромат амбры, но вместо этого в мои ноздри проникла знакомая темная пряность.
— Никогда не думал, что снова услышу эту песню. Знаешь, ты пела почти как она. — Беллами говорил деликатно, и я чувствовала каждое движение его губ кончиком своего уха.
Испуганно ахнув, я высвободилась из его объятий. Он стоял, ухмыляясь, глядя на меня своими горящими голубыми глазами.
— Я и понятия не имел, что ты умеешь так красиво петь, — добавил он бархатным голосом, — но, думаю, в этом есть смысл, сирена.
— Перестань называть меня так, — взмолилась я. — Что ты здесь делаешь? Г-где Майло?
— Тсс, тсс, Катрина, — покачал головой Беллами, делая несколько шагов в мою сторону. — Я действительно думал, что ты будешь рада меня видеть после всего, через что мы прошли. Не забывай, что я помог тебе сбежать.
Он был прав. Я была рада его видеть. Но моя радость омрачалась страхом, который я испытывала за Майло и маму.
— Прости. — Я поднесла руку к голове. — Я просто беспокоюсь о нем. Вальдес что-нибудь с ним сделал?
— Не волнуйся, — холодно произнес Беллами: — Он не может убить его, помнишь?
— Именно так, поэтому я не могу представить, какие пытки он может придумать в качестве альтернативы.
— Что ж, я скажу тебе, где он и как его найти, если ты скажешь мне, зачем ты здесь.
— Правда? — Я смахнула слезы и сжала губы. Я не могла плакать, не сейчас. — Ты собираешься шантажировать меня? Почему Вальдес не наказал и тебя за то, что ты помог мне?
— Он не знает, что это я вытащил тебя на берег. Кроме того, он склонен закрывать глаза на шалости своего сына.
— Я слышала об этом. — Я скрестила руки на груди.
— Жаль, что я не готов отплатить ему тем же. Похоже, я не совсем унаследовал его великодушие. — Беллами усмехнулся с сарказмом.
Ветер начал усиливаться, и мои волосы яростно развевались у меня за спиной во все стороны, когда я повысила голос, чтобы перекричать его.
— Я знаю, что ты хочешь, чтобы он заплатил за то, что сделал. Я понимаю. Но этому проклятию должен быть положен конец! Ты должен отпустить его.
— Ах, как я и ожидал. — Глаза Беллами потемнели. — Так вот зачем ты здесь. Ты, наконец, решила, что попытаешься снять проклятие.
— Ну… да. Я собираюсь. — Я колебалась. — Проклятие связано с родословной моей матери. Она умрет, если я не смогу положить этому конец.
— Ч-что ты имеешь в виду? — На лице Беллами появилось неподдельное беспокойство.
— Я имею в виду… — Я перевела дыхание. — Я узнала, что Корделия, возможно, была моей седьмой прабабушкой.
— А ты думала, что я сумасшедший, — Беллами шагнул вперед, сокращая расстояние между нами, и приподнял мой подбородок рукой. — Видишь? Ты — сирена.
— Нет. — Я крепко зажмурилась. — Это ничего не значит. Может, Корделия и была русалкой, но это не делает меня русалкой. — Я выплевывала слова, будто они были песком во рту. — В любом случае, теперь я сказала тебе, почему я здесь. А теперь скажи мне, где Майло.
— Он на борту корабля, любимая.
— Отведи меня к нему.
— Не думаю, — Беллами откинулся на перила пирса. — Ты хоть представляешь, что с тобой будет, если ты снова поднимешься на борт этого корабля? Если Вальдес узнает, что ты происходишь от Корделии… — Его голос затих, растворившись в шуме разбивающихся волн. Он уставился на воду, глядя мимо меня, но затем его голубые глаза встретились с моими.
— Я собираюсь попросить тебя еще раз. Ты практически заставляешь меня умолять. — Беллами выпрямился, покинув свое место у перил. Он снова шагнул ко мне и взял обе мои руки в свои. — Позволь мне разрушить чешую. Возвращайся домой, чтобы быть в безопасности. Пусть Вальдес получит то, что ему причитается по справедливости. Пусть он проведет свою вечность в отчаянии, точно так же, как он покинул меня.
Я не смогла сдержать слабость в голосе, борясь с подступающими слезами.
