— Я тебе не доверяю! — выпалила я в ответ.
Он потянулся ко мне, но Майло воспользовался кинжалом, который прятал в сапоге, чтобы отразить его удар. Дрожа, я добежала до края корабля. Вскочив на корпус, ухватилась за сетку, прикрепленную к парусам, чтобы сохранить равновесие. Думала, что меня сейчас стошнит, но я выстояла, глядя на Майло, чтобы набраться сил и осуществить свой план.
Ветер хлестал меня по лицу, а соленый морской туман щипал глаза. Молнии прорезали небо яркими вспышками, позволив мне лишь на мгновение взглянуть на бурлящую обсидиановую воду внизу, начинающую опускаться в черную бездну.
Я услышала стон, который заставил меня обернуться. Вальдес и его команда стояли лицом к Майло, Беллами и мне. Каким-то образом Майло удалось выхватить пистолет, а Беллами снова поднял меч. Они стояли спиной ко мне, в нескольких ярдах от меня, едва сдерживая приближающуюся команду и капитана. Кто-то выстрелил в меня, но промахнулся.
— Не стреляйте в нее, дураки! Мне все еще нужно вырвать у нее сердце… живым.
Я в последний раз посмотрела на ожерелье, провела большим пальцем по чешуйчатой подвеске, переливающейся всеми цветами радуги в свете огней. Бросив последний взгляд назад, я бросила ожерелье в воду, убедившись, что это движение было видно Вальдесу и его команде.
Все, кто был на палубе, замерли как вкопанные, включая Майло и Беллами. Я схватилась за сетку, когда корабль попытался сбросить меня за борт. Крики и ропот команды прекратились. Звон мечей и кинжалов прекратился. Был слышен только шум ветра и волн. Я не знала, чего мы ждали, но не была уверена, что кто-то получил то, на что надеялся. Ожерелье исчезло в темных водах, а водоворот продолжал вращаться, набирая скорость, когда корабль начал скрипеть и стонать от силы, с которой его затягивало внутрь.
После минутного молчания команда начала переговариваться между собой. Вальдес разочарованно хмыкнул и потребовал, чтобы команда схватила Беллами и Майло. Майло бросился в драку, а Беллами взмахнул мечом, но несколько членов экипажа, принявших на себя силу ударов, просто отшатнулись назад, и их место заняли другие. Трое членов экипажа схватили Майло и Беллами, не давая им пошевелиться. Вальдес шагнул вперед, подобрал оброненный Майло кинжал. Он посмотрел на меня, затем на Майло, прежде чем вонзить лезвие между ребер Майло. Я закричала сквозь слезы.
— Прекрати причинять ему боль! Чего ты еще хочешь от меня? Я пыталась снять проклятие! Это не сработало!
Вальдес ничего не сказал, но вместо этого прокрутил кинжал в руке. Майло издал мучительный стон, от которого у меня кровь застыла в жилах. Изо рта Майло потекла ярко-красная струйка, когда он перевел дыхание.
— Спускайся сюда, — уговаривал Вальдес. — Спаси его. Твое сердце в обмен на него. Если ты этого не сделаешь, для него это будет вечность. Он никогда не почувствует облегчения. От заката до восхода солнца и все, что между ними.
— Катрина, нет, не смей… — Майло едва мог выговорить эти слова, захлебываясь кровью.
Я посмотрела на него и на алую лужицу, растекающуюся под ним. Мне не нужно было спускаться туда, чтобы Вальдес вырвал мое сердце. Он уже сделал это.
— Похоже, ты застряла между дьяволом и глубоким синим морем, девочка. — усмехнулся Вальдес. — С этого корабля не выбраться.
Мои мысли метались. Я не знала, где искать ответ. Я испробовала все, что могла. И Вальдес был прав. Было уже слишком поздно покидать корабль. Не было никакого способа обойти тот факт, что сегодня ночью мне придется так или иначе умереть. Я перебирала варианты. Я могла либо позволить Вальдесу вырезать мое сердце, либо продержаться достаточно долго, чтобы погибнуть вместе с кораблем, либо…
Знакомая фраза эхом прозвучала у меня в голове, но я не была уверена.
— Беллами! — закричала я. — Ты помнишь слова проклятия Корделии?
— Конечно, — крикнул он сквозь оковы.
— Скажи их мне!
Команда в замешательстве переглянулась, и Беллами тоже.
— Просто сделай это! — Я закричала в отчаянии.
— Хорошо… эм…
Возвращаешься с Луной
Ночью как прилив морской.
Днем томишься ты на дне,
Вечно то проклятие.
Чтобы не попасть на дно,
Верни то, что было отнято; последнее, что осталось от нее.
Я повторила последнюю часть голосом, который могла слышать только я сама.
— Чтобы не попасть на дно, Верни то, что было отнято; последнее, что осталось от нее.
Последнее, что осталось от нее. Последнее, что осталось от нее.
Тогда я поняла. Я знала, что это значит. Проклятие не снимется, если просто вернуть океану буквально последнюю частичку Корделии. Это означало, что часть ее, русалка — последняя русалка — должна быть возвращена океану. И сны. Эти сны должны были помешать нам всем когда-либо попасть сюда. Корделия никогда не хотела, чтобы проклятие было снято. Ее ненависть к Вальдесу была настолько глубока. Поэтому она прокляла и себя тоже. Чтобы уберечь нас от моря. И я была последней из ее потомков. Леденящее душу откровение проникло в мою душу, как ледяной дождь, промочивший кожу.
