Сбитая с толку и измученная, я, наконец, обрела равновесие. Солнце только начинало подниматься, постепенно сменяя ясное фиолетовое небо оранжевыми и розовыми полосками на горизонте океана. Я изучала местность в поисках чего-то знакомого. Чего-то, что могло бы привести меня домой.
Запрокинула голову, глядя в небо, и вдруг заметила все еще сияющую яркую звезду. Я криво улыбнулась. Я узнала эту звезду. И последовала за ней, направляясь в том направлении, куда она выходила, вдоль побережья.
Я брела по пустынному побережью, и от высыхающего песка и соли у меня начинался зуд. Свежий утренний воздух заставлял меня дрожать. Мое покрытое синяками тело отзывалось болью при каждом шаге. Но больше всего меня беспокоило то, как насмехался надо мной открытый океан.
Все выглядело точно так же, как и каждый предыдущий день, ленивые волны плескались о берег. Прилив был таким же, как и всегда. Будто ничего не изменилось. Хотя на самом деле под ним скрывалось столько темных тайн. Тайн, о которых я никогда не смогу рассказать. Тайн, которые море хранило веками, и все же вот так, в одно мгновение, оно поглотило их целиком.
Прогулка в одиночестве показалась мне вечностью. К тому времени, как я добралась до знакомых берегов, рассвет уже наступил и скрылся за горизонтом. Я шла, должно быть, не меньше часа, прежде чем увидела вдали пирс. При виде его на меня нахлынул поток воспоминаний, которые я пыталась забыть.
Всего за один месяц моя жизнь изменилась навсегда. За одну ночь я разрушила древние проклятия, как магические, так и передающиеся из поколения в поколение. И мне удалось сделать это без того, чтобы пираты вырезали мое сердце. Так почему же у меня было такое чувство, будто его вырвали?
Я думала, что если заплачу еще немного, то усохну от обезвоживания. Но оказалось, что у меня осталась одна слеза. Слеза по Майло. По любви, которую я потеряла, но и по любви, которую я подарила, освободив его от проклятия. Слеза по Беллами и той боли, от которой он так долго пытался убежать. Слеза по Серене, которая не заслужила своей участи. И слеза по маме и всем моим родственникам, которые пострадали от мести Корделии.
Я позволила слезе скатиться с глаз, бросив последний взгляд на море, прежде чем с трудом заползти на водительское сиденье маминой машины. Потянувшись за телефоном, я увидела девять пропущенных звонков от папы, три сообщения и одно голосовое сообщение.
— Трина, твоя мама… Она просыпается! Она ничего не помнит, но с ней все будет в порядке.
Его сообщение еще раз убедило меня в том, что я поступила правильно. Однако, когда вспомнила о последних словах, которые сказала папе, это было как удар под дых. Я была слишком измучена, чтобы думать о том, как мне с этим смириться, но я знала, что разберусь с этим позже. А пока отправила ему единственное сообщение, которое смог сформулировать мой мозг, просто чтобы он знал, что я в безопасности.
«Счастливого Дня Благодарения, папа. Я возвращаюсь домой».
39. В лучшем виде
Я приехала домой на следующий день после Дня Благодарения. Я была так измучена, что предпочла бы улететь самолетом, но маме нужно было вернуть машину.
В тот же день маму выписали из больницы, и она сказала, что этой ночью выспалась лучше, чем когда-либо в своей жизни. Хотя она не уточнила почему, я точно знала, что она имела в виду. Во сне меня тоже не преследовали никакие кошмары. Это был самый раскрепощающий отдых, который я когда-либо испытывала, и я сожалела только о том, что моя бабушка и все те, кто был до нее, никогда не испытают этого.
Когда в пятницу вечером мы сидели за столом и готовили поздний ужин на вынос в честь Дня Благодарения, я, наконец, почувствовала, что мы снова собрались всей семьей. Впервые с тех пор, как была ребенком, я услышала мамин смех. А папа широко улыбался. Я молчала. Все еще привыкая. Но позволила себе быть довольной. Я была обязана хотя бы этим.
После ужина я извинилась и ушла в свою комнату. Когда разворачивала сверток, который принесла с собой, в дверях появилась мама. Я спрятала пакет подальше, чтобы она не увидела.
— Катрина. — Ее голос, странно легкий и непринужденный, разнесся по комнате.
— Да, мам? — спросила я, все еще немного колеблясь, но изо всех сил стараясь не подать виду.
— Я только что вспомнила. Ты всё-таки нашла шкатулку, которую искала?
Я вздрогнула при упоминании.
— Да, — спокойно ответила я. — Там было все, что я надеялась найти.
— Ты смогла ее открыть? — Она казалась шокированной.
— Ну… — Я отвела взгляд, все еще обдумывая свое объяснение и жалея, что сказала так много. — Да. Но поверь мне, это было нелегко. — Это, конечно, не было ложью.
— Ух ты. — Она присела в изножье моей кровати. — Знаешь, я помню, как моя мама очень старалась открыть ее, когда я была маленькой, но у нее никогда не получалось. Ей всегда было интересно, что там внутри.
