С крыши они отправились в античные галереи Ватикана — в эти пышные палаты, украшенные картинами и статуями гениальных художников, куда люди со всего мира стекаются на поклонение изящным произведениям, перед которыми останавливаются с благоговением и от которых отходят тронутыми, восхищенными. Государь обошел все галереи и был в восторге от находившихся там картин и статуй; он поручил графу заказать с некоторых статуй формы для нашей Академии и скопировать несколько картин, именно: а) В коридоре Chiaramonti{9} сформовать статую под № 655. б) La salle des animaux — статую под № 115. В Galerie des statues сформовать статуи следующих номеров: в) № 268. г) № 325. д) № 361. е) Нимфу с вазой, № 405. ж) Флору, № 410. з) Нил, № 119, в musée Chiaramonti Braccio Nuovo — колоссальную фигуру с шестнадцатью маленькими детьми, и) В cabinet des masques сформовать Фавна en rouge antique[137], № 433. к) Диану Lucifera[138], № 431. л) La Venus pudique[139], № 427; настоящее ее название — Danzatrice[140]. м) В зале муз срисовать мозаичный пол с медузиной головой в средине, н) В Rotonda della tuzza сформовать статую под № 348–14. № 550 о) В Salla della croce greca скопировать мозаичный пол. п) Сформовать статую под № 574. р) Сформовать статую под № 610. с) В Galerie des candélabres сформовать статую под № 111. т) Сформовать статую ребенка с лебедем, № 248[141]. у) Сформовать барельеф, представляющий маленького фавна с кубком в руках, из которого он пьет, № 117. ф) Сформовать статую под № 117. х) В musée étrusque приобрести один экземпляр машинки, посредством которой можно рассматривать плоские небольшие вазы и блюда со всех сторон, для примера, чтобы таковые же завести в Петербурге, ц) В musée Egyptien сформовать статую Нила Rigio antique — почти повторение знаменитой группы Нила[142].
Осмотревши все, государь откланялся и уехал с посланником.
Когда они были еще на крыше, Орлов сказал графу Федору Петровичу, что государь приглашает его к своему обеду. В пять часов Федор Петрович отправился во дворец; там уже находились князь П. М. Волконский, граф Орлов, Адлерберг и некоторые из свиты. Когда вошел в залу государь, граф подал ему небольшой «Путеводитель по Риму», сделанный для него нашими архитекторами, с видами церквей и особенно примечательных памятников, с ясным, кратким текстом. Государь принял благосклонно, благодарил, внимательно рассмотрел и сказал:
— Подарок этот очень мил, я его передам жене.
— Для ее величества они готовят другой, — сказал граф.
— Нет, — возразил государь, — я отдам ей этот.
Вскоре приехал неаполитанский посланник; император был с ним чрезвычайно ласков и внимателен. За столом посадил его на первое место, сам сел по левую сторону, подле него князь П. М. Волконский, затем граф Орлов и другие; по правую руку посланника сидел В. Ф. Адлерберг, подле него граф Толстой, возле Толстого флигель-адъютант Астафьев, далее князь Ливен, некоторые из свиты его величества и доктор Енохин, сопровождавший государя в его путешествии. Тут же находился и Киль. Все были в сюртуках.
За столом император больше всех говорил с посланником, — рассказывал, как он приятно провел время в Палермо и Неаполе и как доволен приемом их короля; упоминал о прелестных видах Неаполя и его окрестностей, о Помпее и Геркулануме, об устроенных для него маневрах, похвалив их; восхищался Ватиканом и хвалил его, разумеется, искреннее, нежели маневры. Когда посланник заметил, что, вероятно, его величество утомился от прогулки в Ватикане, государь отвечал:
— Совсем нет, я готов сейчас же повторить этот поход, только немного клонит ко сну.
После обеда, напившись кофе, посидевши в гостиной и поговоривши с полчаса, государь раскланялся и ушел во внутренние покои. Все разошлись по домам.
3 декабря 1845 года, в девять часов утра, граф Федор Петрович отправился во дворец посланника, где остановился император, чтобы сопровождать его в Palazzo Farnese, где Киль сделал выставку из оборышей картин и этюдов наших пенсионеров. В десять часов утра государь выехал в коляске с Висконти; граф Федор Петрович поехал за ним, ожидая большого нагоняя за эту выставку, но государь, осматривая ее, не сказал ничего, только отнесся недурно о картине Раева, изображавшей Рим[143]; говорил, что она ему нравится больше других работ его, которые он видал прежде, да остановился на картинах Орлова, состоявших из небольших поясных фигур, и спросил про одну обнаженную женскую фигуру:
— Они так с голых и пишут их? Остальное осмотрел молча.
Из Palazzo Farnese поехали опять в Ватикан смотреть
— Лучше, если бы они остались здесь.
В комнатах Рафаэля он отметил списать некоторые фигуры потолка, а в картинной галерее — стоящие там три картины Рафаэля.
— Когда Бруни окончит работы Исаакиевской церкви, — сказал государь, — то пусть скопирует мне их.
