Толстый капитан двинулся к камину, его шаги были странно вязкими, словно он шагал по болоту.
– Ты не Арамона, – выдохнул Ричард в приближающуюся, знакомую до отвращения пасть и осекся, потому что раньше рожа Свина была багровой и от него несло вином, чесночными колбасками и по́том. Теперь в воздухе висел запах вянущих лилий и сладкой гнили, а кожа капитана Лаик стала белой и рыхлой, будто творог.
– Ты – мой унар, – проникновенно сказал Свин, беря Ричарда за плечо. – Но я больше за тебя не отвечаю. Ты мне не нужен. Она тебя не ждет, у тебя есть свой хозяин. Она говорит, между вами кровь и клятва. Твоя клятва и твоя кровь…
– Ты – сон, – Ричард сам не знал, кричит он или шепчет, – сон, уходи… Пусть четыре скалы защитят от… От…
– Скалы не простят клятвопреступника. – Арнольд Арамона выпустил Ричарда, и юноша, оскользаясь на гнилых досках, отступил к камину. – Ха! Я сказал, ты слышал. Но ты был дурным унаром. Ты не понял. И ты не запомнишь.
– Убирайся! «Создателю всего сущего, именем твоим и во имя твое…»
– Ха! – Бледный толстяк неспешно повернулся и направился к стене между окнами. Зеленая муть мешалась с лунным дымом, обволакивая ставшего чудовищем пьяницу, у которого больше не было тени. Арамона шел медленно, вперевалку, чавкали в невидимом болоте ботфорты, медленно, словно морская трава, колыхались волосы и перо на шляпе, запах гнили и цветов становился невыносимым. Юноша дико закричал и бросился вон из превращавшейся в склеп комнаты. Куда угодно, только подальше от жуткого запаха и расползающихся на глазах ковров. Забиться в дальний угол, спрятаться, пересидеть…
Подгнившая доска проломилась; Ричард ухватился за перила, забыв о ране. Дикая боль рванулась от запястья к плечу, Повелитель Скал не удержался на ногах и кубарем покатился по скользким позеленевшим ступеням.
Несмотря на перегораживавшие улицы рогатки и патрули на перекрестках, Тронко казался мирным и радушным. Закутанные в кожаные холтийские и войлочные бакранские плащи солдаты и адуаны сидели у прикрытых навесами костров, напоминая не о мушкетах со шпагами, а о жареном мясе и стаканчике вина. Конечно, попробуй кто без спросу прогуляться по городу, его б немедленно отловили, но чужие по Тронко не шлялись, и это обнадеживало. Потому что виконт Валме никогда в этой дыре не был и лезть в нее не собирался. Виконт Валме загулял в Урготе, причем до такой степени, что сам стал урготом, хоть и не до конца.
Для того чтоб окончательно сродниться с Фомой, следовало утрясти кое-какие формальности с батюшкой и любезным отечеством. То, что в любезном отечестве все встало дыбом, бездельника не волновало. Подумаешь, король поменялся, беды-то! Одни жонглируют коронами, другие развлекаются войнами, ну а с Марселя хватит карт, мистерий и красоток. Особенно красоток, потому что без Марианны не обойтись.
Виконт хмыкнул и застегнул адуанскую куртку из рыжей замши. Сидела она неплохо, да и выглядела достойно, всяко лучше подбитых ватой бордонских камзолов. Валме затянул бахромчатый пояс, накрутил на палец позабывшую о щипцах русую прядь и покачал головой. Загостившийся в Урготе обормот и бездельник не должен походить на степного бродягу, значит, придется ловить портного, сапожника, белошвеек… Еще можно ограбить какого-нибудь хлыща или, чтоб уж наверняка, послать за одежкой в Валмон, но без куафера не обойтись – в столицу новоявленный ургот должен въехать завитым и благоухающим по всем правилам моды. И еще нужно свести загар и нагулять хоть какие-нибудь щеки.
– Валме!
Дьегаррон собственной персоной. Ну и генералы нынче пошли, к капитанам без стука врываются.
– Сударь? – виконт предпринял попытку отдать честь, но кэналлиец только рукой махнул и уже привычно поморщился. Надо бы написать папеньке, пусть пришлет ему сундук мазей и тинктур, может, какая-нибудь подойдет.
– Коннер с Бадильо готовы. Сейчас явится его высокопреосвященство, и можете ехать.
– Как скажете. – Странно было бы, если б Бонифаций не явился. Раз уж епископ Давенпорта провожал, такую толпу без благословения тем более не отпустит. – Благодарю вас за помощь, генерал. И за… За понимание.
– Виконт, – блеснул глазами генерал, – я вам желаю больше, чем удачи. И все-таки вынужден предупредить: вы очень рискуете.
– Пустое, – хохотнул Валме, – обойдется.
Он, видите ли, рискует… Он! Можно подумать, наследник Валмонов на абордаж собрался. А что тогда говорить про Ворона, полезшего в Багерлее за короля, который и слова-то доброго не стоит!
– Вы хотя бы представляете, что будете делать? – Дьегаррон казался озабоченным. Ох уж эти генералы, вечно им диспозицию подавай.
– Начну с урготского посольства – спасибо Фоме, я теперь его подданный. Потом навещу знакомых дам и портных. Вы не представляете, сколько знают портные…
– До урготского тракта вас проводят, – перебил генерал, – а Давенпорта догонят берегом и предупредят, так что о вашей встрече будет знать только Савиньяк.
