– Пусть вас не сбивает с толку мое имя, – похоже, Вальдес привык встречать подобные взгляды. – Меня тут называют Кэналлийцем, но это в честь одного здешнего ветра. По отцу я – марикьяре, а марикьяре не могут пройти мимо светлых кос. Мой отец не был исключением, что и стало причиной моего рождения и моего имени. Не правда ли, Дитрих?
Названный Дитрихом высокий сероглазый блондин укоризненно покачал головой:
– Это моя двоюродная тетушка Фредерика не смогла пройти мимо черноглазого кавалера, зато ее младшая сестра отдала сердце известному вам генералу Вейзелю. Одна семья – и такие разные вкусы… Ну, а я, как вы поняли, Дитрих. Дитрих Лаузен. Капитан порта и кузен этого ветрогона, которого дриксы с полным основанием прозвали Бешеным, но вы садитесь. Торчащие столбы мир не украшают.
Луиджи послушно сел, троюродные братцы налетели на долговязого сухаря, оказавшегося генерал-интендантом по имени фок Клеффис, и фельпец вернулся к картине. На полотне война казалась великолепной. Не хуже морских баталий, украшавших отцовский палаццо. Летящие кони, блеск, порыв, мощь, бессмертие… Художник не нарисует покалеченную девушку на окровавленных досках и затоптанного лошадьми раненого, художникам платят за красивые победы.
– Я рад приветствовать вас в Талиге, капитан Джильди, – генерал Вейзель от души пожал руку фельпцу и с достоинством опустился в ближайшее кресло. – Ваше появление – добрый знак.
– Я передал коменданту Алвасете, что иду в Хексберг.
– Рэй Эчеверрия прислал курьера, но моряки, как никто, зависят от капризов стихий.
– О, – рассмеялся Луиджи, – стихии на нашей стороне. Мы взялись за весла лишь напоследок.
– Флоту Альмейды тоже повезло, – значительно произнес бергер, – если, конечно, это является везением.
Вейзель не верил в удачу, иначе он не был бы Вейзелем. И уж тем более бергер не был бы самим собой, перестань он хмуриться и поджимать губы. Артиллерист всегда ждал худшего, кавалерист Савиньяк – лучшего, только Эмиль остался в Фельпе…
– Маршал Савиньяк передает вам привет, – соврал Джильди, полагая, что хуже от этого никому не будет.
– Благодарю, – церемонно заверил артиллерист, – я высоко ценю способности Эмиля Савиньяка. А теперь разрешите назвать вам присутствующих офицеров. Тот, что пишет, – командующий гарнизоном Хексберг, генерал от инфантерии Пауль фок Таннер. Трое у окна…
– Мы уже знакомы, – невольно улыбнулся фельпец, – адмирал Вальдес объяснил мне, почему его зовут Ротгер.
– Ему бы следовало объяснить вам положение, в котором мы находимся, – нахмурился Вейзель. – Легкомыслие Вальдеса до некоторой степени искупается его несомненным воинским талантом.
Зато серьезность бергера остепенила бы сотню кэналлийцев, и все-таки Луиджи был рад его видеть.
– Вы уже где-то остановились? – артиллерист строго взглянул на Луиджи. – Если нет, будет логично, если вы присоединитесь ко мне и капитану Рангони. Мы живем в доме племянника моей жены, это уже известный вам Ротгер Вальдес. Увы, он до сих пор не обзавелся семьей, но в данном случае это позволяет обходиться без условностей.
Высокая фигура на пороге Голубиной гостиной сперва не показалась занятому своими мыслями Ричарду знакомой. Юноша равнодушно скользнул взглядом по приближающемуся человеку, и тот наклонил голову в вежливом приветствии равного равному. Придд! Этого еще не хватало.
– Добрый день, герцог. – Повелитель Волн остановился, что Дика, мягко говоря, не обрадовало. – Если вы направляетесь к ее величеству, то вы напрасно теряете время. Королева выехала в аббатство.
– Благодарю вас, сударь. – Как удачно! Он пришел во дворец как ни в чем не бывало, но Катари нет. Альдо разрешил ей выезжать, и она сразу же бросилась в храм. Королеве передадут, что приходил герцог Окделл, но не застал, теперь нужно устроить какое-нибудь поручение у Альдо. Он мог бы догнать Рокслея или встретить Матильду. Через неделю царапины заживут, а о выходке Айрис забудут.
– Ее величество вернется не раньше, чем к вечеру, – скучным голосом добавил Спрут. Называй Валентин Катари госпожой Оллар, Дикон бы с наслаждением его поправил, но Спрут сказал «ее величество». Оставалось или повторять за ним или… встать на защиту дела Раканов.
– Фердинанд Оллар никогда не был королем, – отрезал Ричард.
– Вы дурно знаете Агарисские протоколы, герцог. – Валентин держался словно на уроке в Лаик, и это было отвратительно. – Согласно им, Оллары, начиная с Октавия Первого, считаются законными правителями. Святой град не признал олларианскую церковь, но он признал династию.
– Признание было вырвано силой оружия. – Ричард изо всех сил старался сохранить спокойствие. То, что Придд чувствовал себя в апартаментах Катари как дома, бесило. Как же ей тяжело выносить общество этого мороженого наглеца, и не только его! Неудивительно, что королева почти не покидает спальню…
– Оружие – весомый аргумент. – Валентин поправил воротник. – Рамиро Второй был весьма убедителен, однако протоколы конклава, пока они не отменены самим конклавом, имеют силу закона. К счастью для вас.
