- Неужели, вы ещё не знаете? – наигранно удивлённо округлила глаза Наталья. - Ходят слухи, что мой брат положил глаз на одну девушку, которая вскоре займёт ваше место. Надо же – все знают, а вы нет!
Елизавета слегка побледнела.
- Простите, но с вашей стороны по меньшей мере глупо говорить так, - жёстко усмехнулась она, - учитывая то, откуда я иду.
- О, это не удивительно, - небрежно повела плечами цесаревна. - Даже, напротив, в какой-то мере подтверждает эти слухи. Видите ли, царь встретил эту девушку раньше, чем вас, она крестьянка, но понравилась ему настолько, что он лично купил её у Александра Даниловича Меншикова и приставил ко мне. Теперь же он каждый вечер встречается с ней в саду. С чего бы такие нежности? Он просто влюблён в эту девушку, желает завоевать её сердце. А вы, графиня, просто поразительно на неё похожи внешне.
Губы Елизаветы вновь скривились в усмешке, но в душе поселилась настоящая тревога.
- И кто же она? – намеренно недоверчиво фыркнула она.
Наталья кивнула вслед своей фрейлине, и, многозначительно улыбнувшись, приторно пропела:
- Ваше положение, графиня, шатко, как никогда. Можете мне не верить, но факт остаётся фактом.
И, довольная собой, направилась дальше, по своим делам, оставив бывшую соперницу в раздумьях.
Девушка не обратила бы внимания на слова цесаревны, если бы не чувствовала некоторого пренебрежения со стороны царя. Он словно видел в ней другую, но девушка старалась не задумываться об этом.
Для неё было важным и престижным шаткое положение фаворитки. Она бы многое отдала, чтобы подольше его не терять.
Мечась в раздумьях, Елизавета остановилась на одной простой идее.
Так или иначе, это должно помочь выяснить правду…
========== Часть 9 ==========
Человек может не видеть и не задумываться, куда и зачем несут его ноги, если болит душа. Так и с ней: Марта петляла по широким коридорам царского терема, ничего не видя вокруг. В голове крутился тот случайно услышанный разговор, в душе и перед глазами стоял какой-то мутный липкий туман, которому, казалось, не будет конца.
Странное чувство – непонимание самой себя. Что это? Боль, ревность, разочарование? В её положении они бессмысленны. Кто она? Всего лишь одна из подневольных крестьянок. Та, чей голос в этом мире тише шелеста трав. А он… он царь. Тот, что распоряжается жизнями подданных по своему усмотрению, тот, чьё слово – закон. Она, Марта, прекрасно знала и понимала эту простую истину, но она не заглушала голоса наивного сердца и не давала желанного покоя. Одно лишь только чувство бессилия, только усиливающее боль и насмешку над собственной наивностью.
Задумавшись, Марта молча вышивала что-то, отрешённо разглядывая работу. Взгляд был каким-то пустым и печальным.
Наталья Алексеевна с энтузиазмом вертелась перед зеркалом, румянясь и выбирая платье. Когда Ксеня уже принялась за её причёску, цесаревна, наконец, заметила притихшую Марту.
- Ты что это сидишь? – возмутилась царевна, гневно покосившись на девушку. - Я что, не ясно тебе сказала? Собирайся.
- Куда, госпожа? - не поняла Марта.
- Полчаса тебе о том толкую, дурёха! – всплеснула руками Наталья. - Сегодня приглашены иностранные послы, будет бал, танцы. Брат их не любит, потому они редко бывают. Ты приглашена по его личному приказу. Собирайся.
- Да, госпожа.
Отложив работу, девушка сделала изящный реверанс.
Чёрное платье было простым и красивым. Оно идеально подчёркивало женственность её фигуры, оттеняло жемчужную белизну кожи. На щеки наложили немного румян, сурьмой подчеркнули брови, а в пышную причёску ловко вплели тонкую жемчужную нить в тон скромному ожерелью с тем же камнем. Марта была сейчас особенно красива, вот только внутри всё больше разгоралось раздражение. Что-то в ней было задето, хоть она и не понимала, что именно.
Удовлетворённо улыбнувшись, цесаревна вышла, думая, что Марта следует за ней. Вот только она, поколебавшись немного, взяла тулуп и направилась совсем в другую сторону.
Жутко ощущать себя всего лишь куклой в руках кукловода, былинкой, безропотно повинующейся любому дуновению ветра. Это чувство сдавило грудь, как стальные клешни, не давая дышать, горло царапал горький ком, а на бледном лице не осталось ни кровинки. Девушка шла уверенно и спокойно, но едва заметная слезинка обожгла щёку сквозь полуопущенные ресницы и солёной каплей с привкусом непонятой боли скользнула по губам.
В лицо дыхнул свежий морозный воздух, серое безоблачное небо наводило тоску, а хрупкие снежинки, танцуя, спускались на вытянутую ладошку. Она всё шла куда-то, не разбирая пути, с приклеенной улыбкой, словно смеясь над тщетной верой в чудо, осколки которой вонзались больнее тысячи ножей.
- Что могло огорчить вас, мадам? – вывел её из задумчивости чей-то голос с изрядной долей насмешки.
- Нисколько я не огорчена, господин, - слегка склонила голову девушка, узнав в говорившем своего бывшего владельца.
- Неужто вам, бабам, и вовсе повода не нужно, чтобы удариться в слёзы? – удивился он, внимательно глядя на неё.
Марта давно привыкла к его пристальному взгляду.
