Не ожидавший такой встречи, я на минуту растерялся, а потом доложил о своем давнишнем знакомстве с Вильгельмом Пиком. Отвечая на дополнительные вопросы, пересказал содержание нашего разговора. Рассказал и о том, что получил назначение в Омск. В обращении со мной Мехлиса и Щаденко все время чувствовалась угроза, а когда Мехлис, отпуская меня, отменил поездку в Омск и приказал положить на стол командировочное предписание, в моей голове был уже полный сумбур...» [178]
Самого худшего, что уже А.В. Горбатов испытал в 1938 г., не случилось, так как ему удалось попасть в состав группы командиров, отправляемой в распоряжение главнокомандующего Юго-Западным направлением маршала С.К. Тимошенко, где он был назначен командиром 226-й стрелковой дивизии, расположенной недалеко от Харькова. Дивизия доукомплектовывалась личным составом и готовилась к новым сражениям. Она уже имела некоторый боевой опыт, понеся в предыдущих боях большие потери.
Фактически вновь сформированная 226-я стрелковая дивизия во второй половине октября 1941 г. вступила в бой с немцами севернее Харькова в составе 21-й армии. Общая же обстановка была неблагоприятной: советские войска оставили Харьков и частям дивизии А.В. Горбатова пришлось испытать горечь отступления по территории родной страны. В условиях осенней распутицы этот отход был исключительно тяжелым.
Вот что писал А.В. Горбатов в своем донесении: «Горючее полностью отсутствует, нет надежды на его подвоз колесным транспортом. По дороге г. Волчанск — ст. Бибиково-Новый брошено шоферами большое количество машин с грузом, принадлежащих 14-й кавдивизии. Кроме того, в г. Волчанске оставлено без горючего много машин, даже танков, принадлежащих 3-й танковой бригаде, хотя ее части отошли восточнее» [179].
В этом донесении в штаб армии Александр Васильевич докладывал о вопиющих фактах, когда специальные команды подрывают мосты, не дождавшись перехода через них всех наших частей. А также о том, что подобные команды уничтожают тысячи тонн горючего, тогда как в то же время много исправных машин остается без бензина.
Анализ первых боев в обороне позволил А.В. Горбатову внести некоторые дополнения в тактику действий одиночного бойца, отделения и взвода. В своей книге он по этому поводу пишет, что «...в войну мы вступили с укоренившимися взглядами на прогрессивность групповой тактики, с распылением взвода почти по всему обороняемому району. Однако красноармейцы теряли при этом чувство локтя, не видели не только командира взвода, но порой и командира отделения, не слышали команд, то есть были неуправляемы. С тех пор, как я начал сознательно относиться к тактическим вопросам, я был всегда ярым противником такого расположения в обороне и считал его устаревшей системой. Такая разобщенность на поле боя в известной мере оправдывала тех, кто покидал оборону, ничего не зная о своих, воображая, что “уже все отошли, я ушел последним”» [180].
Исходя из названных обстоятельств, комбриг Горбатов (он еще носил старое, довоенное звание. Генерал-майором Александр Васильевич станет только в конце декабря 1941 г.) требовал от подчиненных командиров не распылять взвод, располагать его на позиции в общей траншее, не более ста двадцати метров по фронту. Причем располагать так, чтобы командир видел своих подчиненных, а они — своего командира, чтобы он мог контролировать их действия и поведение. Среди других рекомендаций и требований командира дивизии А.В. Горбатова было и то, что он допускал наличие незанятых промежутков между взводами и ротами. Но в этом случае они, промежутки, обязательно должны были простреливаться управляемым огнем.
Как известно, А.В. Горбатов в годы Первой мировой войны несколько лет служил солдатом. Поэтому весьма интересны его наблюдения и выводы, касающиеся взаимоотношений командира и подчиненного на войне. Основные из них следующие:
«1. Каждое слово и поступок офицера солдаты обдумывают и оценивают, им важно знать настроение своего командира: как он сам-то, верит в успех боя или сомневается в нем? Солдата обмануть нельзя. Он умен и зорок. И путь к его сердцу найдет лишь тот, кто не боится правды, кто умеет разговаривать с людьми откровенно и убежденно.
2. Солдаты должны убедиться, что командир о них думает, но под их настроение не подделывается, а говорит то, во что верит сам. Солдаты дерутся всегда гораздо лучше, если понимают обстановку и если верят в свои силы» [181].
