Отходя, гитлеровские войска сжигали населенные пункты и созревшие хлеба, разрушали мосты и дороги. Каждый железнодорожный рельс подрывался, чтобы его невозможно было использовать. Дивизиями армии были отбиты у противника более тридцати тысяч советских людей, которых специальные команды конвоировали на запад, в Германию.
В годы войны бывшие заключенные тюрем и лагерей НКВД продолжали «отмывать» свои грехи. Казалось бы, просто нелепо было на втором и третьем году кровопролитной войны военачальникам, носившим генеральские знаки различия, отмеченным высшими государственными наградами, напоминать о черной странице их жизни, притом случившейся не по их вине. Повторяю, просто нелепо было об этом и думать, не то чтобы о том говорить. Однако факт, что некоторые высшие должностные лица из числа армейского руководства довольно длительное время продолжали подозрительно относиться к делам и поведению командиров и политработников, побывавших в структурных подразделениях НКВД. К числу таких руководителей относился Л.З. Мехлис, исполнявший до мая 1942 г. должность начальника Главного Политического управления Красной Армии. Летом 1943 г. он был членом Военного совета Брянского фронта, куда входила и третья армия под командованием А.В. Горбатова.
Из воспоминаний генерала армии А.В. Горбатова: «...Мехлис, по-видимому, принадлежал к числу тех, кто имеют слишком цепкую память и с великим трудом меняют свое мнение о людях. Я не сомневался, что он хорошо помнил грубый разговор со мной у него в кабинете в Москве, после моей встречи с Вильгельмом Пиком, помнил и то, как он отобрал у меня предписание на выезд для формирования конницы. После того разговора я не спал несколько ночей, ожидая повторения случившегося в 1938 году и был очень рад, что меня забрал к себе на юг С.К. Тимошенко.
При каждой встрече со мной вплоть до освобождения Орла Мехлис не пропускал случая задать мне какой-нибудь вопрос, от которого можно было бы стать в тупик. Я отвечал просто и, вероятно, не всегда так, как ему хотелось. Однако заметно было, что он, хотя и с трудом, изменяет к лучшему свое прежнее отношение ко мне. Когда мы уже были за Орлом, он вдруг сказал:
— Я долго присматривался к вам и должен сказать, что вы мне нравитесь как командарм и как коммунист. Я следил за каждым вашим шагом после вашего отъезда из Москвы и тому, что слышал о вас хорошего, не совсем верил. Теперь вижу, что был не прав.
Поблагодарив за откровенность, я сказал:
— Не скрою и я от вас, что вы тогда, в Москве, мне очень не понравились, я пережил много неприятных часов. Видел также, как настороженно вы встретили меня на фронте. Но я привык прежде всего думать о деле. Очень рад тому, что вы только что мне сказали.
После этого разговора Л.З. Мехлис стал чаще бывать у нас в армии, задерживался за чаепитием и даже говорил мне и моей жене комплименты, что было совершенно не в его обычае. Он был неутомимым работником, но человеком суровым и мнительным, целеустремленным до фанатизма, человеком крайних мнений и негибким, — вот почему его энергия не всегда приносила хорошие результаты. Характерно, что он никогда не поручал писать кому-либо шифровки, и писал их только сам, своим оригинальным почерком» [187].
После битвы за Орел были и другие наступательные операции, в которых 3-я армия, умело руководимая А.В. Горбатовым, вписывала все новые и новые страницы в боевую летопись Красной Армии, освобождая территорию родной страны от фашистской нечисти. Только перечисление названий стратегических наступательных операций, в которых принимала участие 3-я армия, впечатляет: Брянская, Гомельско-Ре-чицкая, Рогачевско-Жлобинская, Бобруйская, Минская, Бе-лостокская. Только в последних трех операциях войска, руководимые А.В. Горбатовым, прошли с боями свыше 600 км. После выхода к реке Нарев армия заняла оборону на рубеже Остроленка—Ружаны.
По заслугам были и награды. Только за Бобруйскую операцию более тридцати трех тысяч солдат, сержантов и офицеров 3-й армии были награждены орденами и медалями. Все ее дивизии стали Краснознаменными, некоторые из них были удостоены орденов Суворова и Кутузова. Войска армии получили пять благодарностей Верховного Главнокомандующего.
В январе 1945 г. в ходе Млавско-Эльбингской операции (на территории Польши) войска 3-й армии наступали в составе ударной группировки фронта с ружанского плацдарма в направлении Вилленберг, Мельзак. Командующий фронтом Маршал Советского Союза К.К. Рокоссовский высоко оценивал боевые дела 3-й армии и ее командарма генерал-полковника А.В. Горбатова. В своих воспоминаниях он (Рокоссовский), описывая боевые действия 2-го Белорусского фронта на территории Полыни в январе 1945 г., свидетельствует:
