– Нет. Но попытка – не пытка. Только бы она его не догнала!
– Почему? – не понял Денис.
– Ну, ты и тормоз! – не удержалась от комментария сестрица. – Ты хоть представляешь, что он с ней сделает?! Мозги включи!
– Да что он сделает среди дня, на оживленной улице?
– Это не Петербург, дурень, кому какое дело до чужих разборок? – Но тут она была не права.
В Варанаси, как я выяснила, в отличие от моего родного города, на помощь рассчитывать все-таки вполне возможно.
– Так, сейчас я отправлю Раджа за картой города. Завтра с семи утра начнем поиски, нет, лучше с шести.
– А еще лучше – с пяти, – пробубнил себе под нос Денис.
– Правильно, – не уловил иронии Василий. – Приедем на то же место, для каждого определим маршрут и начнем прочесывать город.
– Зачем нам идти в разные стороны? Она ведь в одном направлении бежала? – недоумевающее пожала плечами Вероника. – К тому же, мы тоже можем потеряться.
– Чепуха. У вас есть деньги, мобильники, и вы знаете название отеля. А что касается направления поисков, они оба могли кружить вокруг того перекрестка. И все! Хватит спорить! Я уже зверею.
– Может, мы хоть выспимся для начала? – робко тявкнул Диня.
– Когда потеряешься ты, обещаю, раньше обеда мы искать не начнем, – зло рявкнул Василий. – У нас фото ее есть?
– Да, в фотике, сколько угодно.
– А на бумаге?
– Нет, распечатать надо.
– Так, Вероника, быстро к Раджу, пусть он немедленно этим займется.
– Так ведь ночь уже!
– Наплевать! Я сказал – немедленно! Завтра, в пять утра, вы должны стоять с Юлькиными фотографиями в руках на перекрестке. Ясно?
– Да, – дружно ответили мои детки и отправились исполнять Васины указания.
На следующее утро, выйдя из гостиницы в пятнадцать минут шестого, зябко ежась и зевая во весь рот, члены моего семейства изрядно удивились. Вся набережная была запружена людьми. Ступенчатые спуски к воде уже были заняты мальчишками, торговавшими цветочными гирляндами и светильниками. Тут же рыбаки отчаливали от берега за утренним уловом. Паломники и туристы загружались в катера и лодки, чтобы увидеть восход солнца над Гангом, светило еле-еле угадывалось за мутным маревом моросившего дождя.
В воде, зайдя в реку по пояс, стояли сотни молящихся, да нет – их были тысячи!
Женщины заходили в воду прямо в одежде, некоторые мужчины были в одних набедренных повязках, кто-то – полностью одет. Некоторые умывались, кто-то стирал белье, большинство совершало ритуальное омовение.
Торговцы раскрывали свои выцветшие зонтики, продавцы фруктов бережно раскладывали товар.
Вся эта масса людей непрерывно двигалась, жила, шумела, и сонливость с моих замерших от удивления родственников как рукой сняло.
– Ну вот! – бодро воскликнул Василий. – А вы – «рано, рано». В самый раз! Радж, рикшу!
И они направились искать меня.
Рикша не спеша тянул свою допотопную повозку по оживавшим улицам, когда навстречу этому маленькому поисковому отряду из-за угла вышла диковинная процессия, сопровождаемая полицейскими.
Сотни три абсолютно голых мужчин – если не считать цветочных гирлянд на их шеях – двигались в сторону реки. Полицейские бдительно охраняли это шествие.
– Кто это? – удивленно спросила Вероника.
– Это секта «Нага-садху». Они не признают ношения одежды, – заявил Денис. – Мне Радж о них рассказывал.
В это время кто-то бросил камень, и, к счастью, тот, никого не задев, упал в середине толпы обнаженных паломников.
– В чем дело? – забеспокоилась моя дочь.
– Понимаешь, в Индии обнаженное тело – табу. Даже муж и жена не должны видеть друг друга голыми, – пояснил Радж.
– А как же ваши храмы? На росписях в них такое можно увидеть! Жаль, Юльки нет, она бы сказала, как они называются, – встрял в их разговор Василий.
– Это другое. Это – божественное олицетворение жизни.
– А по-моему, если относительно росписей и скульптур такое позволено, то и прогулка голым по улице – тоже не преступление.
– Естественно, не преступление. Поэтому их и охраняют полицейские. Но своим видом они наносят оскорбление другим верующим. Конфликт интересов, – сказал Радж.
Вероника всерьез задумалась об особенностях семейной жизни большинства индусов.
Прибыв на уже знакомый им перекресток, Радж и мои дети получили на руки мои фотографии и маршруты, заранее разработанные Василием – сон его так и не посетил, всю ночь ему мерещились разнообразные кошмары: то меня насилует кучка оборванцев в темной подворотне, то я лежу убитая где-то на дне Ганга, или Стасов пытает меня, желая узнать местонахождение остальных членов нашего семейства…
После пяти часов такого психоза Василий стал очень нервным, осунувшимся и угрюмым.
– А если мы вдруг встретим Стасова? – поинтересовался Денис, доставая из кармана фото Аллы и Ани.
– Я что, не по-русски выразился?! – рявкнул добрый отчим. – Пока мы вашу мать не найдем, меня ничто больше не интересует! Ни Стасов, ни эти дурр-ры! Сами виноваты, что вляпались! А я – дурак, что вас всех с собой потащил! Отправил бы вас на Майами-Бич, и дело с концом. – Он горько вздохнул и обвел тяжелым взглядом моих деточек.
