К парням подошёл какой-то субъект. Видимо, местный вариант пограничника… или как они тут называются. Видок у этого человека был весьма необычный. Волосы, выкрашенные в какой-то совершенно безумный цвет. Яркая одежда странного фасона, кольца, серьги, макияж. Не иначе, «голубой» какой-то…
Стоп… Если та толпа не любит «голубых», но все остановились у шлагбаума, то здесь…
— Вы такая милая парочка, — пропел сторож, потягивая слабоалкоголку из банки. Улыбка на его лице стала ещё шире, складки морщин, образованные ею, делали его похожим на маленькую собачку.
— Мы не парочка, — хмуро ответил Антон, сверля нового знакомого взглядом.
— Ах, как жаль! Вы так чудесно смотритесь вместе! Просто загляденье!
Новый знакомый, которого звали Полоний Никанорович, был химиком, физиком и тем ещё шизиком. В его безумной голове крутилось множество не менее безумных мыслей. Он был учёным в третьем поколении и ужасно этим гордился. И тот факт, что сейчас ему приходилось работать на пропускном пункте границы с гомофобами, Полония нисколько не смущал. С виду ему было лет пятьдесят с небольшим. Лицо учёного было приятным, а его выражение — всегда добродушным и слегка мечтательным. Полоний Никанорович «голубым» в привычном смысле этого слова не был. Он любил переодеваться. В канареечные костюмы или женское бельё. Вот и сейчас на нём были вещи таких диких оттенков, что художники-постмодернисты с радостью взяли бы его в качестве модели. Ни о каких мужиках он не думал, а в молодости у него даже была дама сердца. Но уже долгие годы его душа, разум и тело принадлежали науке. Типичный безумный учёный из фильма.
— Итак, мои юные друзья. Раз уж вы оказались у меня, то именно мне и выпала честь поведать о чудесном месте, в котором вы очутились.
Антон хмыкнул:
— Это вы про Гей — город?
— Отнюдь нет! Наш замечательный «Район Толерантности» — это лишь часть огромного и прекрасного мира! Среди местного населения его принято называть Карманом. Карман — это место, в котором оказываются люди, впавшие в кому, оказавшиеся в состоянии клинической смерти, потерявшие сознание на длительное время или выбравшие этот вариант вместо смерти. Подробнее расскажу чуть позже. А сейчас приглашаю вас ко мне в гости!
Пара чашек крепкого тёплого чая с пирожками могут многое изменить. Даже отношение ко всяким странным личностям, переодевающимся и красящимся похлеще нынешних модниц.
В пабе "У Макса" играла тихая музычка, посетителей было немного, и они лениво потягивали коктейли через соломинку. Кто-то расположился возле бильярдного стола с бутылочкой прохладного пива. Девушка сразу направилась к стойке, села на вращающийся стул и, развернувшись спиной так, чтобы можно было откинуться назад, обратилась к бармену. Не заметив ни малейшей реакции, она развернулась к стойке и, внимательно посмотрев на владельца заведения, обратилась к нему:
— Двойной молочный коктейль с клубникой и пирожное, со сливочным кремом.
— Мне кажется, тебе уже достаточно, — не поднимая головы, ответил бармен.
— Если кажется, креститься надо. И вообще, клиент всегда прав, тебя на курсах не учили?
Макс ничего не ответил, но в дальний конец стойки проехался высокий бокал с трубочкой, а вслед за ним — блюдце с кусочком торта:
— Твой заказ. Но если что, я тебя предупреждал.
Она ничего не ответила, подмигнула бармену и лизнула кремовый цветочек, украшающий торт. Макс покачал головой.
Высокая стройная брюнетка, обтянутая кожей и латексом, в сапогах на платформе и с шикарными чёрными крыльями за спиной, откинула назад волосы и томно вздохнула. День для неё выдался на редкость скучным. Впрочем, как и предыдущие триста с небольшим лет. Чёрт! Проторчать почти год в этой дыре без всякого смысла и без малейшего шанса выполнить свою задачу. Она расправила крылья, невольно смахивая солонку с подноса в руках официанта, проходившего мимо. Тот не решился что-либо ей сказать и побежал в подсобку за веником. Что может быть хуже, чем попасть в самый центр района толерантности, если ты — суккуб? И где она здесь найдёт мужика, который хотя бы внимание на неё обратит? Что за наказание…
Девушка допила коктейль и легким движением тонких пальцев отправила бокал обратно бармену. Тот лишь хмыкнул, глядя на выражение её лица. Да, забавно, когда можно выпить ведро хорошего шотландского виски безо всякого вреда и опьянения, зато от трёх бокалов молочного коктейля развозит на ура. А именно этого она сейчас и добивалась. Ей хотелось «напиться и забыться».
Последние крошки торта… Она даже облизала блюдце от крема, видя, что Макс поднял голову. Дразнить его — единственное развлечение.
Последние пять минут в этой дыре. И домой. Ко всем чертям. Нет, ей здесь нравилось. И атмосфера, и владелец хороший. Просто настроение не то.
