А по старой традиции банд, которая появилась еще в молодость Гасто, новичка должны избивать в течении почти полуминуты, а только затем надо «пускать кровь», то есть убивать врагов. А я, наверное, нарушил правила, так как сначала пустил кровь, и только сейчас меня будут избивать.
— Не боись, Зигги, — хлопнул меня по плечу дядя, — Теперь толком и не избивают. Каждый из ОуДжи чисто символически ударит тебя два-три раза и всё. Сейчас же не восьмидесятые и даже не девяностые. А кровь пускать уже не надо — ты и так вальнул стукача. Просто заходишь, получаешь по нескольку ударов от каждого ОуДжи — и готово.
— Всё равно страшновато, — отозвался я грустным голосом.
Когда я вошел в особняк нашего престарелого лидера, Гасто, там уже собралось пятеро самых влиятельных гангстеров. Были там и Лонг Фит, и ОуДжи Стайлиш, и Эйти Дре, и само-собой, Гасто. А также пара не известных мне.
Едва я зашел в холл особняка, как те двое незнакомых бандитов схватили меня, а Лонг Фит с Эйти Дре стали меня лупить.
Удар за ударом я получал в живот, несколько раз ударили в грудь, а так же прилетело по ногам. Когда меня отпустили, то я повалился, и меня еще несколько раз пнули, на этот раз в спину.
Живот ныл от многочисленных ударов, на ногах теперь наверняка останутся синяки. Хорошо, хоть в голову не влетело…
Но была и положительная черта. Теперь я официально стал ОуДжи. Хотя мне папа умолчал про такую традицию, как избиение новичка.
Когда меня перестали бить, то дядя поднял меня на ноги и гордо заявил:
— Ну вот, теперь ты реальный gangsta, — Теперь ты один из нас, — помахав всем ОуДжи рукой и показав распальцовку нашей банды, дядя повёл меня за собой, на улицу. Едва мы вышли, как он снова заговорил, — То, как тебя сейчас побили — пустяки. В мое время ради вступления в банду избивали чуть ли не до полусмерти.
Как только дядя сел на место водителя, я устроился на пассажирском и спросил:
— Что дальше? — я прокашлялся — удары по груди и «солнышку» давали о себе знать, — Нам надо как-то добыть денег, чтобы выкупить корешей из тюрячки.
— Да, есть вариант подзаработать, — согласился дядя, глядя вперед, — Есть один мексиканец — Хорхе по прозвищу Мачете. У него всегда разные дела. Он наверняка даст наводку. Отличный мужик. Я к нему пивка попить прихожу иногда. Любит рассказывать истории. Как, например, метнул мачете в мужика из враждебной мексиканской банды. Или о том, как он упоролся мескалином в пустыне и чуть не помер. Настоящий кладезь баек и разной инфы. Помимо поручения от Хорхе есть еще вариант — грабануть букмекеров. Оба варианта могут быть опасными, но надеюсь, всё пройдет гладко.
Дальше мы ехали молча.
В полдень воскресенья улицы полнились народом. Ребята, в которых легко угадывались члены банд, и белые, которые в Локэше составляли меньшинство, шли по своим делам. Но одна сценка у меня вызвала интерес. Двое полицейских задержали мужика в черной майке и красной бандане и стали его избивать. Полиция… Полиция никогда не меняется. Через пару кварталов я заметил другую любопытную ситуацию. Мексиканцы в зелёной одежде избивали негра в синем. Так этому Крабу и надо! Настроение сразу поднялось от увиденного.
Район, где жил Хорхе, почти не отличался от Локэша. Те же одноэтажные лачуги. Один из кварталов был застроен пятиэтажками. Возле них стояло много разных лоурайдеров — как «Импалы», так и «Кадиллаки» самых разных цветов и со всякими обвесами. Если в чем мексиканцы и разбирались, так это в авто и их прокачке. Хромированные диски, спойлеры, блестящие решетки радиатора и воздухозаборники — всё было по высшему разряду. Некоторым апгрейд тачек казался дешевыми понтами, однако мне эти машинки очень нравились.
Проехав еще пару кварталов на север, мы остановились напротив двухэтажного особняка, по которому я предположил, чт этот мексиканец был крупной шишкой в своей банде. Может, дом выглядел не так красиво как у Гасто, но само то, что в нём было два этажа, уже солидно.
Мы покинули машину. Подходя к двери, я сразу услышал музыку. Как ни странно, но это был не рэп, а расслабляющая музыка жанра «латино», которая популярна у метисов.
Не успел дядя нажать на дверной звонок, как дверь распахнулась, и к нам вышел старый морщинистый и полноватый усатый мексиканец в шляпе и с мачете в ножнах на поясе. И он наставил на нас чёртов пулемёт М60. Однако, узнав моего дядю, обнял его, прислонив оружие к стене
— Мой амиго Тайриз! — радостно воскликнул Хорхе, — Какими судьбами?
— Я тебе вчера звонил, старый таракан, — усмехнулся тот, — Ты говорил, что дело есть. И это дело такое, что навар будет значительный.
— Si! — отпустил он наконец дядю, — Заходите ко мне, чего как не родные? Да и не обсуждаются такие дела на улице.
Внутри дом был более чем уютным. Пол покрывал мягкий ковёр, в гостиной стоял большой телевизор, а на диване сидело трое подростков — две девочки лет тринадцати и парень лет на пять меня младше. Девочки играли на приставке, которая была подключена к телевизору, а парень им подсказывал.
— Дети, поздоровайтесь с мистером Тайризом, — сказал Хорхе.
