Черт, а действительно ли стоило мутить такие махинации, чтобы сплотить банды в красном? Бля, а я ведь даже синие цвета надевал, что вообще зашквар.
Когда я допивал последние глотки кофе, то подумал, что кофе мне будет недостаточно. Может, у дяди есть «заначка» на черный день, из травы?
Зайдя в комнату дяди, я решил порыться в его шкафу. И, помимо пары отличных кроссовок, и прочей одежды, я нашел там бонг, а копнув глубже — пакетик с несколькими граммами «не-табака».
Забив травку в специальное отверстие, я готов уже был его поджечь, как раздался звонок. Открыв дверь, я обнаружил там ветерана.
— Решил тебя навестить, узнать, как ты тут.
— Заходи, мужик. Будь как дома.
После этого, я сел не диван, а «терминатор» на кресло рядом.
— Вот слушай, мужик, — начал я, — Вот слушай… А стоило ли все это своих целей? Стоило-ли воевать с Крабами, стоила игра свеч?
— Что было целью? — философско спросил мужик, — Что было целью войны?
— Ну, сплотить банды…
— Банды сплотились?
— Вроде бы.
— Не вроде бы, а сплотились. Я вот что тебе расскажу… Ты же знаешь, как я познакомился с твоим отцом?
— Ну, ты убил какого-то бандоса, а батя тебе помог, взяв вину на себя. Он после этого на шесть лет на нары загремел.
— Да. А после этого, я понял, что эти загородные мексиканцы Сангри — то еще зло и вырезал всех. После этого я тоже загремел на нары. И что дальше? Я вышел из тюрьмы шесть лет назад. Я — ветеран. Я воевал в Юго-Восточной Азии, а именно — во Вьетнаме. После этого я в течении десяти лет не находил себе место, считал себя чуждым для общества. Но потом, я нашел себе новый «Вьетнам», новую войну, где могу проявить себя. Сначала я в восьмидесятом году вырезал почти всю банду Сангри. Потом, через пятнадцать лет, стал потихоньку уничтожать небольшие сеты Крабов, опять же пытался добить загородных мексов. Я нашел новый смысл жизни — «урбанистическая война», так я это называю. А какой смысл жизни у тебя, как собираешься жить дальше?
— Ну, в колледж поступлю, образование получу, — сказал я, сделав тягу из бонга, — Да-а… И, посмотрев на одного жида, я понял, что работая адвокатом, я тоже могу принести пользу банде, смекаешь?
— Да, Коэн. Умный жид. Так значит — образование, и обещание не бросать банду?
— Именно так, чувак, — я показал палец вверх, после чего опять затянулся, — Именно так…
Сделав очередную затяжку, я понял, что мой организм, после всего пережитого, после перестрелок и прочего, был «добит» ганджей, и я стал погружаться в сон. Ветеран что-то еще говорил, но вряд ли на следующий день я вспомню эти слова.
Главная мысль, которая меня успокоила перед оканчательным переходом в мир Морфея, это мысль о том, что наконец красные не будут стрелять в красных.
========== Эпилог ==========
Когда я пришел в палату дяди, то тот как раз смотрел очередной выпуск новостей, и его лицо было очень взволнованным. Но, увидев меня, моего батю, маму и Софи — тот сразу заулыбался.
— О-ох, как же я рад вас видеть, — радостно говорил он, — Я бы встал и обнял вас, но доктора прописали постельный режим. Ты охрененный гангстер, Зигги.
После этих слов Софи, которая не знала о моей «темной стороне», поджала губы, но ничего не сказала. Я только посмотрел на нее примиряющим взглядом. Но после этого посмотрел на Тайриза.
— Надеюсь, что и адвокат из меня тоже выйдет заебись, — неловко улыбнувшись, сказал я, — Я обязательно выучусь в колледже, дядь.
После этого батя собирался что-то сказать, как в палату вошла мед-сестра.
— Ему нельзя много разговаривать, покиньте палату.
Нас дважды просить не надо, потому, когда мы с батей кинули в дядину сторону фирменную распальцовку Грейп-Стрит, то дядя сделал то же самое, и мы удалились
***
После этого, мы решили собраться в ресторане. Батя оплатил нам просто таки царский обед. Стейки, вино, салаты…
— Первый тост я хотел бы поднять за моего сына, — начал батя, — Кем он был? Жалкий понторез, не ценивший того, что имеет, жалкий «хастла». А кем он стал теперь? Он не только закалился на улицах Локэша, подобно клинку в горне, но и стал в целом более взрослым, он встал настоящим человеком. Молодец Зигги. Вздрогнем!
Опустошив бокалы с отличным итальянским вином, и закусив стейком, отец продолжил.
— И да, Зигги. Можешь считать, что учеба оплачена. Надеюсь, ты все понял, и прошлых ошибок не допустишь?
— Да, бать, — улыбнулся я.
— И еще, Софи. Мне не нравится факт того, что ты перебираешь бумажки в полиции. Как ты смотришь на то, чтобы я оплатил учебу и тебе?
— Мистер Докинз, я… Ладно, я подумаю.
— Надеюсь это «подумаю» превратится в «да, я буду учиться». Выпьем за Мир!
Опустошив очередной бокал, я понял, что наконец стал человеком. Я прошел долгий путь… Путь из хастла — в гэнгста.
