Последнее, что я помнила: я лежу лицом к Хоуку, а он играет моими волосами и рассказывает, как заработал некоторые из мелких шрамов. Большую их часть он получил в боях, а некоторые – еще безрассудным ребенком, жаждущим приключений. Я собиралась поделиться с ним правдой о некоторых своих шрамах, но, наверное, заснула.
Когда шум повторился, Хоук за моей спиной пошевелился и поднял голову. Это был тихий стук в дверь. Он осторожно убрал ногу, зажатую между моими, на секунду замер, и потом я ощутила кончики его пальцев на своей руке. Они пробежали вниз и переместились на мое бедро, где лежало одеяло. Хоук подтянул его мне на грудь и высвободился, убедившись, что моя голова теперь лежит на подушке вместо его руки. Мои губы тронула довольная сонная улыбка.
Кровать прогнулась, когда он вставал, и я услышала, как он остановился в изножье постели. Моргая, я открыла глаза. Одна из масляных ламп еще горела, отбрасывая мягкий желтоватый свет. За маленьким окошком по-прежнему царила непроглядная темнота, но я увидела, что Хоук одевается. Он натянул штаны и, оставив их незастегнутыми, выпрямился. У меня внутри все сжалось. Он пошел к двери вот так, без рубашки, полуодетый. Разве тому, кто стучал, не станет очевидно, что здесь происходило?
Я ждала, что меня охватят паника, тревога и страх. Меня обнаружат в очень компрометирующей и такой запрещенной ситуации.
Но страха не было.
Может, потому что я еще толком не проснулась. Может, приятная истома в мышцах каким-то образом проникла в мозг и утопила здравый смысл.
А может, меня просто не заботило то, что меня застигнут.
Хоук приоткрыл дверь, и пришедший заговорил так тихо, что я ничего не расслышала. Ответ Хоука я также не разобрала, но увидела, что ему что-то дали. Он пробыл у двери всего пару секунд, после чего закрыл ее и положил на стул то, что было у него в руках.
Увидев, что я проснулась, он подошел к кровати. Без слов наклонился, подхватил прядь волос и убрал с моего лица.
– Привет, – прошептала я, закрывая глаза и прижимаясь щекой к его ладони. – Пора вставать?
– Нет.
– Все хорошо?
– Все прекрасно. Мне просто нужно кое-чем заняться.
Я открыла глаза. Он смотрел на меня, поглаживая большим пальцем мою щеку как раз под шрамом.
– Тебе еще не нужно вставать, – сказал он.
– Точно? – зевнула я.
Он слегка улыбнулся.
– Точно, принцесса. Спи. – Он опять подоткнул вокруг меня одеяло и выпрямился. – Я вернусь так скоро, как смогу.
Я хотела что-нибудь сказать – о том, что произошло между нами, и о том, что это значит для меня, но не знала, как это выразить. И у меня слипались глаза. Поэтому я опять уснула.
Когда я проснулась во второй раз, лампа еще горела, а постель рядом со мной была пуста.
Я потянулась и сжала губы от странной тупой боли между ног. Мне не нужны напоминания о прошлой ночи, но они есть. Я окинула взглядом комнату и задержалась на стуле. Там была сложена моя одежда. Значит, это приходила Магда? Или еще кто-то? В любом случае, кто бы это ни был, Хоук пошел открывать дверь неодетым и разоблачил нас.
Я прикусила губу и лежала, уставившись в окошко. Как и раньше, ни паники, ни страха не было. Люди любят посудачить. Так или иначе, но о случившемся здесь узнают за пределами мощеных улиц. Сплетня в конце концов дойдет до столицы, а там и до королевы. А если есть хотя бы малейший шанс, что не дойдет, боги все равно должны знать, что я больше не дева. Узнали они или нет, все равно непонятно, являюсь я ли по-прежнему Девой в их глазах.
Но в своих собственных глазах я Девой больше не была.
Я не могла вернуться к той жизни.
Грудь пронзил краткий приступ страха, но его тут же погасила волна решимости, подобно тому, как вода заливает пламя.
Я не вернусь к той жизни без прав, когда я скрывала дар и не могла помогать людям, позволяла делать со мной что угодно, потому что у меня не было выбора. Меня постоянно ставили в такие условия, что приходилось из страха за кого-то принимать то, что со мной делают. Хотя я знаю, что королева никогда не будет со мной плохо обращаться, мне все равно придется скрывать дар, быть тихой и незаметной, смирной и спокойной. Каждое из этих качеств шло вразрез с моей натурой.
Я не могу вознестись.
И это означает, что у меня два варианта.
Я попытаюсь исчезнуть и скрываться: благодаря вуали очень мало кто знает меня в лицо. Хотя в этом случае будет достаточно описания. Уверена, распоряжение искать меня пошлют в каждый город и поселок, но я знаю, как держаться незамеченной.
Куда мне идти? Как выживать? И что будет с Хоуком, если я исчезну в то время, когда ему предписывалось меня сопровождать?
Я не предполагала, что в моем новом и неизвестном будущем останется Хоук. Тем не менее сердце по-прежнему трепетало в груди. То, что было между нами прошлой ночью, значило больше, чем простое физическое наслаждение. Уж это он нашел бы где угодно, но выбрал меня.
И я выбрала его.
И значение этого выходит далеко за пределы прошлой ночи. Не думаю, что мне еще когда-нибудь выпадет шанс такое испытать.
