- Но я не смогу им пользоваться при других…
- Виктория.
Вот опять. Гамильтон так свободно ко мне обращается, вызывая необыкновенные ощущения.
- Вы обрели гораздо больше, нежели потеряли.
Как странно он выражается. Я нахмурилась, ожидая объяснения его слов.
- Вы плакали о своих руках? Но неужели красивые кисти вам дороже и ценнее чем то, что вы в себе нашли?
Я совсем запуталась в том, что говорил мне Гамильтон. Неужели физическая работа способна так пагубно влиять на работу мозга?
- О чем вы? Что такого ценного я приобрела?
Гамильтон тепло улыбнулся, а вокруг зеленых глаз появились мелкие морщинки, такие привлекательные. Так и хотелось потрогать каждую, погладить… Быстро отвела взгляд в сторону. Не приведи Господь, если нас кто застукает! Не говоря уже о том, что подумает сам Гамильтон, если я вдруг лишусь разума и осуществлю свои тайные желания.
- Несмотря ни на что, вы с завидным упорством преодолеваете собственные капризы, каждое утро надевая платье служанки. Полагаю, я не ошибусь, если предположу, что вы изменили свое отношение к чужому труду? И кажется даже нашли человека, к которому сумели привязаться?
Ох, неужели Гамильтон что-то прознал о моих тайных желаниях?!
- О ком вы? – осторожно спросила я.
- О служанке Лилли. Ради которой вы вчера произносили столь пламенные речи в моей кабинете. И даже пожертвовали еще одним днем свободы.
- О! Вы об этом, - вздохнула с облегчением.
- Надеюсь, вы не сожалеете о своем поступке? – Гамильтон посмотрел на меня, прищурившись.
- Нет! Только я так сегодня устала…
- Виктория, я очень вами горд.
Гамильтон слегка сжал мои пальцы, вызвав волну мурашек по всему телу. А от его слов румянец прилил к щекам. Они прозвучали лучше любого комплимента!
Герцог смотрел прямо в мои глаза, и мне впервые не хотелось сбежать подальше от этого внимательного, пронзительного взгляда. Что-то необъяснимое витало в воздухе вокруг нас, подталкивая в спину, заставляя приближаться друг к другу навстречу. Сердце радостно билось где-то в горле, а рука Гамильтона сильнее сжала мои пальцы.
Щелчок двери.
- Милорд, вы здесь! У меня безотлагательный вопрос, требующий вашего внимания…
Дворецкий отвлекся на шум и с удивлением воззрился на мою спину, чуть ли не полностью скрывшейся в камине.
- Пройдем в мой кабинет. И вызови ко мне миссис Мэйсон.
- Будет исполнено. Мисс Лола, - обратился дворецкий ко мне, - Не стоит так…усердствовать. Чего доброго, весь пол сажей измажете.
Гамильтон и старший слуга покинули столовую. Я выползла из камина и потерла ушибленные колени. Как только до моих ушей донесся звук открываемой двери, я в ту же секунду бросилась на пол и схватила щетку. Сердце колотилось как обезумевшее. Подумать только, нас чуть не застали! За поцелуем! Которого в общем-то и не было. Но это детали.
Джеймс Гамильтон хотел меня поцеловать… Значит ли, что мои чувства взаимны? И что же теперь делать? Я – служанка в его доме. Разумеется, временно. Но что с нами станет, как только проклятье падет? Меня не покидало ощущение, что герцог воспылал нежными чувствами к Лоле, а не к леди Виктории. И, пусть это прозвучит странно и маниакально, но я даже приревновала сама к себе.
Экономка все не приходила, и я успела закончить свою работу. На кухне готовился грандиозный пир. Главный повар кажется решил превзойти самое себя, приготовив такие блюда, будто к нам приезжал сам король. А потому почти вся прислуга была задействована тут же. Бегали в погреб, мыли посуду, таскали воду. Значит гость вот-вот прибудет.
- Лола! Поможешь?
Меня окликнула Лилли, выглядывая из погреба. Не сказать, что не хотелось помогать. Просто есть хотелось больше. Однако всех прохлаждающихся слуг настигала миссис Мэйсон, а потому я покорно поплелась в сторону погреба.
- Ты не поверишь, что я узнала, - загадочным шепотом произнесла Лилли.
- Что же?
Я старалась вложить в свой голос максимум заинтересованности, ибо все мои мысли принадлежали только еде.
- Кто гость нашего хозяина.
Я уставилась на Лилли выжидательным взглядом. Признаться, эта новость уже не казалась мне такой интересной как в начале дня.
- И это даже не гость, а гостья! Невеста милорда из Мерики!
Под каким-то выдуманным предлогом я оставила Лилли в погребе, а сама незаметно для всех сбежала из кухни на чердак. Оказавшись в комнате для служанок, я заметалась из стороны в сторону, не отдавая себе отчета в том, что заламываю руки.
Этот подлец помолвлен! А вел себя как! Вероятно, Гамильтон полагал, что со служанкой можно не церемониться. И то, что недопустимо в отношении леди, допустимо в отношении горничной?! Не позволю!
Я кинулась к шкафу, готовая переодеться и никогда больше не ступать на порог этого дома. Но замерла на полпути. Виктория, не горячись. Меня так и подмывало снять эту ненавистную униформу и напоследок бросить ее в лицо герцога. На виду у его невесты! Но это удовольствие стоило бы мне целых ста фунтов… Сомневаюсь, что после моей выходки его светлость согласился бы заплатить мне хотя бы часть денег за отработанные дни.
