Я выпрямила спину, расправила плечи и надела маску своей обычной надменности, которая явственно показывала всем, кто здесь настоящая леди. У меня не было ни шляпки, ни перчаток, но думать об этом было уже поздно. Вернув себе образ Виктории, степенным шагом, словно я только что вышла из личной кареты, где меня не продувал холодный ветер со всех мыслимых и немыслимых сторон, я направилась в сторону гостиницы. Надо отдать должное Лилли – она отстала от меня ровно на несколько шагов, хотя вжалась в себя так, словно мечтала исчезнуть.
Таким образом мы подошли к зданию и, без капли сомнения, шагнули внутрь. Почти без капли. Ресторан располагался на первом этаже, и как только мы прошли к столику, мигом обратили на себя внимание всех присутствующих. Интересно, что их смутило? Непокрытая голова? Или отсутствие какого-либо намека на мою обеспеченность?
Я уселась на стул с самым невозмутимым видом, будто посещаю подобные заведения чуть ли не каждый день. Собственно, на самом деле все так и было. Лилли не проронила ни слова.
К нам тут же подоспел официант. Видимо боялся, что мы что-либо утащим.
- Что желаете мисс?
- Будьте любезны, подайте чай на две чашки и крем-брюле.
Официант окинул меня пристальным взглядом.
- Оплата вперед.
Возмутительно!
- Возмутительно! – воскликнула я вслух, - Я впервые сталкиваюсь с подобным обращением.
Лилли безмолвно заерзала рядом.
- Такие правила действуют в отношении новых посетителей.
- Но я довольно часто бываю в этом месте.
- Извините, мисс, но я вас не припоминаю.
Это я тебя не припоминаю, заносчивый болван!
С самым оскорбленным видом, я достала десять фунтов и вручила их наглому официанту. Выгляди я иначе, он даже заикнуться бы не посмел!
Официант тщательно пересчитал деньги, вызывая у меня алый румянец негодования, а затем изрек:
- Не хватает одного фунта.
- Это невозможно. Там ровно десять фунтов.
- Все верно. Но заплатить необходимо одиннадцать, - заявил этот индюк, подозрительно покосившись на Лилли.
Лилли от нервов чуть ли не со стула подпрыгивала, готовая вылететь из ресторана в любой момент. Я кинула на нее грозный взгляд, который мигом пригвоздил девушку к месту. Еще чего доброго, выдаст нас с потрохами!
- Здесь должно быть какая-то ошибка.
- Никакой ошибки, мисс.
Я вдохнула поглубже и следующую речь произнесла самым ледяным из имеющихся в моем арсенале тоном:
- Я сделала вам одолжение, не потребовав позвать хозяина, когда вы попросили оплату вперед. Но сейчас я не намерена терпеть, как какой-то официант самым наглым образом пытается нажиться на даме благородного происхождения. Если вы немедленно не пошлете за хозяином, я сама отправлюсь к нему, и боюсь он будет далеко не в восторге от этого неприятного инцидента. А в качестве извинений, я потребую, чтобы вас уволили.
Лилли так сильно затаила дыхание, что казалось и вовсе перестала дышать. В ее глазах горели испуг и благоговение.
К моему удовлетворению в глазах официанта тоже загорелся испуг. Моя речь оказала на него нужный эффект.
- Вы правы, мисс. Вышла ошибка. Десерт скоро будет подан.
Он поклонился и ушел. Я же чувствовала себя просто восхитительно. Как же мне этого не доставало, поставить кого-либо на место.
- Лола, - зашептала Лилли, - где ты научилась так разговаривать? И как ты узнала про крем-брюле?
- Я часто путешествовала с Миссис Феррингтон.
Больше она ничего не спрашивала.
Спустя время официант принес поднос с чайником, молочником, сахарницей, двумя чашками и крем-брюле. Расставив все необходимое и разлив чай, он поклонился и спросил:
- Желаете что-либо еще, мисс?
- Благодарю. Вы свободны.
Лилли взирала на наш стол неверящим взглядом. Я добавила молоко в чай и подвинула крем-брюле в ее сторону. Должно быть присутствующим в ресторане предстала странная картина. Хозяйка угощает пирожным свою служанку! Пусть себе думают, что я эксцентричная особа. Уже вижу, как благородные матроны, в которых я признала знакомых моей матушки, поглядывают на нас, не скрывая свое неодобрение. Но мне было безразлично их мнение.
- А как же ты, Лола? – нахмурившись, спросила Лилли.
- Я не буду.
- Что? Я отказываюсь, если…
- Не говори глупостей, - оборвала я ее.
Но Лилли впервые и совершенно неожиданно для меня, решила проявить твердость характера. Сложив руки на платье и немного отодвинувшись от пирожного, девушка решительно произнесла:
- Я не могу позволить тебе спустить годовое жалованье на мою прихоть.
Я уставилась на нее в удивлении. Что это? Глупость? Благородство?
- Я уже спустила. И я не люблю сладкое, - добавила я, чтобы убедить эту вдруг ставшую упрямой девицу съесть наконец этот десерт.
- Так что, либо ты пробуешь десерт, либо все деньги были потрачены зря.
Условие было жестоким, я понимала это. Но куда Лилли было со мной спорить!
- Хорошо. Будь по-твоему, - сдалась она и взяла маленькую ложечку.
Надломив карамельную корочку и подхватив немного крема, Лилли отправила десерт в рот. Она зажмурилась, а когда распахнула глаза, они сияли неподдельным детским восторгом.
- Как же вкусно! В жизни ничего вкуснее не пробовала.
