- Виктория, моя дорогая! – она крепко меня обняла. Как же приятно было вдохнуть ее запах, - Наконец-то вы спустились к нам! Все эти балы, да оперы… Мы же практически вас не видим! Спите весь день, а потом исчезаете на очередное мероприятие, - недовольно поворчала герцогиня, но потом снова заулыбалась.
- Виктория, правда вашей матушки. Но если бы все это привело к вашему скорейшему замужеству, она бы простила вам это невнимание, - весело заметил отец.
- Я исправлюсь, - только и смогла вымолвить эту короткую фразу. Хотелось молчать и просто смотреть на своих родителей, зная, что они любят меня своей бесконечной родительской любовью.
- Я надеюсь, что ваше обещание можно отнести в счет скорого предложения руки и сердца? – хитро прищурившись, с надеждой в голосе спросила матушка.
Джеймс… Настроение ощутимо начало падать. Прошло предостаточно времени, что получить записку и отправить ответ. Хоть бы какой-нибудь! Хуже всего неизвестность.
Стоило мне совсем впасть в отчаяние, как в столовую вошел дворецкий с подносом в руках.
- Леди Виктория, вам письмо.
Я схватила конверт и наскоро распечатав, пробежалась глазами по строкам. Родители удивились подобной спешке.
- Дорогая, что-то произошло? – озабоченно спросил отец.
- Все хорошо, - улыбаясь, ответила я, - Пожалуйста, простите меня, но я вынуждена вас покинуть.
- Ну вот опять, - огорченно протянула матушка, уперев руки в бока.
Помахав им рукой, я стрелой выскочила из столовой, на ходу попросив дворецкого подать карету.
Ответ Джеймса был коротким и равнодушным. Но это не имело значения. Главное, что я его увижу!
Я чуть ли не дышала, прижимая к груди записку от герцога, пока карета везла меня к его дому. Миссис Гилберт кидала на меня озадаченные взгляды. Всю дорогу ее лицо напоминало поле битвы, где она вела внутреннюю борьбу.
- Миледи, - наконец напряженно произнесла она, - Мне не кажется удачной идеей посещать лорда Гамильтона в его доме. Вы преследуете герцога. Боюсь, это не самое достойное поведение для леди.
Теперь, когда миссис Гилберт стала компаньонкой для леди, а не для какой-то мисс, она относилась к своим обязанностям куда серьезнее.
- Не переживайте, мы условились о встрече, - мягко ответила я.
- Но это ничего не меняет.
В глазах общественного мнения, миссис Гилберт была права. Если бы она только знала, как все сложно и запутано.
- Леди Виктория. Лорд Гамильтон меня ожидает, - сказала и проскользнула мимо ошарашенного такой наглостью дворецкого. Ему ничего не оставалось, как впустить следом миссис Гилберт.
- Я доложу о вас, - дворецкий принял нашу верхнюю одежду, исподтишка рассматривая мое лицо.
Нас с компаньонкой проводили в небольшую гостиную. Вскоре явился старший слуга:
- Хозяин ожидает вас у себя в кабинете.
При этих словах миссис Гилберт поднялась вместе со мной, но я ее остановила:
- Все будет в порядке. Не беспокойтесь.
Вот бы и мне кто такое сказал. Лицо женщины выражало готовность поспорить, но она только поджала губы и вернулась обратно на диван.
Я шла за дворецким, то ускоряя шаг, то плетясь еле-еле. Руки дрожали. Господи, человек пожертвовал ради меня своей душой! Что я ему скажу? «Спасибо, милорд»? Ну почему все, кто мне очень дорог, кого люблю всем сердцем, страдают из-за меня? Вот поистине проклятье…
Я вошла в кабинет Гамильтона. Он сидел за столом, сложив руки. Человек, отрекшийся от души из-за любви. Так говорил колдун. Поступок герцога – неопровержимое доказательство его чувств ко мне. А теперь их нет. На глазах выступила слезы, я быстро-быстро захлопала ресницами.
Уловив мое настроение, Джеймс просто спросил:
- Зачем вы плачете?
Он не встал и не подошел меня утешить, как делал это раньше. От осознания этого, захотелось заплакать еще сильнее. Но я стойко подавила это желание. Сейчас не время.
- Я плачу о вашей душе.
Гамильтон удивленно вскинул брови:
- В самом деле?
Ну конечно. Как там говорила гадалка? Ему теперь чуждо все человечное. И никакой любви. Только холод в сердце. Мне казалось, что даже в кабинете было несколько прохладнее, чем во всем доме.
- Вы сожалеете? – осторожно спросила я, оставив без внимания его вопрос, который скорее был риторическим.
- В тот момент самым важным для меня было сохранить вашу душу. Сейчас я не испытываю по этому поводу никаких чувств.
- То есть, вы не держите на меня зла?
- Я же сказал. Никаких.
Гамильтон говорил отчужденно и был таким далеким… Однозначно ему было все равно, с душой я тут или нет.
- Как поживает мисс Петерсон? – спросила зачем-то.
- Утром она отбыла в Мерику.
- Вот как, - удивленно произнесла я.
Мне очень не хотелось спрашивать про их свадьбу. Поскольку герцог никак не отреагировал на мое замечание, пришлось все-таки продолжить эту тему:
- Ваша невеста проделала такой долгий путь ради одной недели в Лэндонбурге?
- Мисс Петерсон больше не моя невеста. Мы разорвали помолвку, и она отправилась обратно домой.
- О, - только и смогла выдохнуть я.
