– Миш, а давай мы с тобой тоже придумаем что-нибудь такое секретное, на двоих.
– Давай. А что?
– Ну давай мороженое тайком вдвоем съедим?
– Давай. Ну пока, мамуль.
– Пока, Мишуль, и скажи дедушке, что денег на телефон я положу.
Ненавижу быть на связи по телефону…
– Зиночка, вы уж очень Мишу раскормили, он стал толстый.
– Нютачка, ребенок кушать хочет, я же не насильничаю! Нютачка, он только прибежит к дому, а у меня уже аладики, бутерброды с вареньем, фсё уже готово ему, Нютачка…
– Зин, ну не надо ему больше оладьи и бутерброды с вареньем, вон пусть морковку с грядки грызет.
– Нютачка, я так не могу, у меня сердце прямо лопается, лопается мое сердце. Все дети так кушают, и Миша мой, такой сладкий мальчик, джана мой. Все дети мороженое кушают на полдник, а мой Миша-джан будет марковку грызть? Нютачка, лопнет сердце мое от этого… Мишенька, а ну-ка скажи маме, ты хочешь скушать сейчас хлеба с маслом и вареньем клубничным? Скажи маме!
– Мам, мне некогда тут с вами. Мне надо идти мотоблок перебирать с дядей Артёмом и кроликов кормить. Зин, дайте мне поесть что-нибудь быстренько, живот к спине прилип уже. Хлеба белого с вареньем дайте поскорее!
Летом перед поездкой в деревню всегда надо позвонить Зине и узнать, что привезти. В деревне нет воды, поэтому воду в больших бутылях везти надо всегда. Нет магазина, поэтому продукты – тоже из Москвы. И в деревне маленький холодильник, а электричество отключается часто, поэтому важно не привезти лишнего.
Зина – мой любимейший человек. Без нее я бы не смогла приезжать в деревню и отдыхать. Я звоню каждую пятницу и спрашиваю, чего нет.
– Зина, что привезти?
– Привезти? Нютачка, холодильник забит. Миша кушает харашо все время. И Чубакка харашо кушает… Голодными никто не ходит, Нютачка.
– Ну Зин, это ясно, а чего у вас нет?
– Чего нет? Нютачка, у нас вот макароны есть, крупа разная есть, картошки килограмма три еще есть, молока четыре пакета еще есть.
– Зина, а чего нет? Чего надо?
– Чего надо? Ну, помидоры и огурцы – не надо, масло подсолнечное – не надо, кофе – тоже пока не надо.
– Зин, а вы можете наоборот? Можете сказать, что надо?
– Нютачка, ну вот колбасы – пока не надо… И вот паста томатная – тоже не надо, у нас есть…
– Зин, вот я стою у овощного отдела. Перцы, морковь, капусту, баклажаны – надо?
– Капусту? Нет, капусту не надо…
– Зина, а баклажаны?
– Синенькие? Синенькие можно…
– Ура! Сколько?
– Синеньких?
– Да! Сколько купить?
– Ну Нютачка, на рагу можно парочку и на рулетики парочку…
– Хорошо! А что, больше вообще ничего не надо?
– Почему не надо? Надо! Сметану вот не надо, и к чаю ничего не надо, и курицу пока тоже не надо…
– Зин, может, из бытовой химии что-то?
– Из химии? А! Нютачка! Вот что надо! Надо мясорубку хорошую, и Мише резиновые сапоги другие, и еще судочки надо, чтобы я вам в Москву голубцы для Ильи передала! И еще кастрюлю голубую найти нигде не могу…
– Поняла, кастрюлю купить? Большую?
– Нет, зачем кастрюлю покупать? Тут есть кастрюли… Просто куда-то задевали хорошую кастрюлю… А так все есть, Нютачка, приезжайте уже, мы уже стол накрываем. Вы когда приедете?
По пятницам я приезжаю туда, где от меня никому ничего не надо, где накрыт стол, где ко мне под бок с одной стороны ложится теплый Мишка, такой нахальный днем и такой уязвимый и трогательный вечером, во сне, а с другой стороны в белый шар сворачивается Чубакка, где утром Зина тихо ходит и слушает из-за двери, проснулась ли я уже, чтобы каша обязательно была теплая, а чай, как я люблю, не горячий…
Друг детства и местный житель Артём ведет меня к себе показать кроликов и изменения в своей старой избе:
– Нют, а ты дом-то мой после рестайлинга видела?
– После чего? После ремонта, что ли? Нет, не видела. Я вообще у вас в доме последний раз была, когда дядя Вася умер. Это сколько лет назад?
– Восемь. Не ремонта, а рестайлинга. Пойдем в избу-то…
– Офигеть… Это что у вас, батареи? И окна пластиковые?! И печки нет совсем?! И ламинат на полу?! Это как это вообще в нашем Никитино возможно без воды и без газа?!
– Легко. Вон котел. Его подтапливать только – и все. В батареях незамерзайка залита, на пол ламинат положил, вот горницу еще доделать осталось.
– Круто, ну ты оставь хоть в горнице этот потолок старый деревянный, аутентичный.
– Нахера он мне нужен?! Я тут рисунки рисую, придумываю дизайн, сделаю одно большое окно сплошное, наверное.
– Ух ты, а лавку-то чего вы в такой ярко-розовый цвет выкрасили?!
– А чего?! Гламурно, барби-стайл.
– Ясно. Круто. А кроликов-то вы уже ели или только еще растут?
– Не, не ели. Одного зарезали, так вот в морозилке и лежит.
– А чего? Невкусный?
– Не знаю… Жалко вроде как-то… Хочешь, в Москву вам какого-нибудь отдам? У тебя сыну вон тот белый нравится…
Обожаю рукастых мужиков, обожаю их смекалистость, чувство юмора и – сентиментальность.
У нас в Никитино все-таки коммунизм.
