Стокгольм. Мы прибыли в восемь тридцать утра. На вокзале нас встречал Фредерик Шторм, руководитель левого крыла Социалистической партии Швеции. Я нашла этот приём забавным. Ведь в предыдущие годы меня лично встречал наследный принц, и мы в королевском кортеже отправлялись во дворец. Теперь, проезжая мимо старинного дворца, я с грустью смотрела на окна принцессы Маргариты. Когда-то я гостила в этом дворце. Казалось, это было так давно и в другом мире.
Нас довезли до "Grand Hotel", но в нём не было свободных номеров. Тогда мы развернулись и направились в роскошную квартиру, принадлежащую Красину, где в его отсутствие проживал товарищ Юон (Juon).
Мы нашли там гостеприимный приём и обильный завтрак. Юон – высокий и широкоплечий мужчина, половину его лица скрывает чёрная борода. У него хорошие манеры. Необычайно большие зрачки придают его глазам выражение острой наблюдательности и любознательности. Его брат – известный в России художник. С Каменевым они говорили в основном по-русски. Я начинаю понимать интонации, но не рассчитываю на скорое усвоение русского языка. Думаю, что в ближайшие недели мне придётся больше полагаться на своё зрение.
Во время завтрака позвонили из "Grand Hotel" и предложили нам номера люкс. Поэтому мы вернулись, и работники гостиницы были с нами весьма вежливы. С этого момента мы стали объектом внимания журналистов. Набежали газетные репортёры, чтобы взять у нас интервью. Некоторые из них говорили только по-немецки, кто-то мог изъясняться на плохом английском, кто-то разговаривал по-французски. Ко всему этому примешивались шведская и русская речь. От такого смешения языков просто кружилась голова!
Среди этих людей особенно выделялась одна фигура. Это был Рязанов, семидесятилетний старик с греческим профилем, растрёпанной бородой и ястребиным взглядом. Весьма примечательная личность! Этот человек провёл пять лет в одиночной камере за свои убеждения. Он был вежлив по отношению ко мне. Рассматривая меня, его взгляд смягчался, и он уже не казался таким суровым и мрачным.
Другой человек, привлёкший моё внимание, оказался поэтом и коммунистом по имени Торре Норман (Torre Norman), который перевёл Руперта.
Господин Шторм сопровождал меня в Эстонское Консульство, чтобы получить визу в Ревель. Там, как я и ожидала, возникла масса препятствий, ничего не было подготовлено, а пароход уходил завтра в четыре дня. И всё же я была уверена, что всё разрешится. Ведь невозможно, чтобы это оказалось концом моего путешествия!
Большой компанией мы обедали в ресторане, на нас обращали внимание. Затем мы все отправились в Skansen, прекрасно провели время и выпили чаю.
Вечером Каменев ушёл на какую-то важную встречу. Пока он отсутствовал, я пыталась отбиваться от назойливых журналистов, которые непрестанно звонили по телефону и просили об интервью. В десять часов вернулся Каменев, и мы поужинали в гостиной. Он выглядел ужасно уставшим. Один репортёр постучался в двери и попросил о встрече с Каменевым, но я настояла, о переносе этой встречи на следующий день. Мне показалось, Каменев с радостью согласился.
Стокгольм. Утром я позвонила по телефону в королевский дворец и попросила соединить меня с кронпринцем. Каменев советовал мне не рисковать: учитывая, в какой компании я оказалась, во дворце мне могут оказать весьма холодный прём. Пришлось ему разъяснить, что кронпринц – самый демократичный принц во всей Европе.
Принц Густав был сильно удивлён. Он загорелся идей немедленно меня увидеть и пригласил на ланч, чтобы вдоволь наговориться. Каменев с интересом прислушивался к нашему разговору. Позже он признался мне, что ему понравился «стиль». Это удивило меня. Неужели он ожидал, что я поведу себя как-то иначе? Я попросила принца сделать мне одолжение и разрешить Эмми, служанке принцессы Маргариты, прийти ко мне и помочь с покупками. Эмми не замедлила явиться, мы мило встретились, и она оказала мне большую помощь: Эмми знала, в какие магазины меня повести, к тому же она говорила по-шведски.
Я поручила ей забрать посылки на моё имя, а сама взяла такси и сказала шофёру: «Дворец кронпринца!». Он утвердительно кивнул и поехал совсем в другую сторону. Мы остановились напротив "Kronprinzen Hotel". Спорить было бессмысленно. Мне ничего не оставалось, как вбежать в отель и найти кого-нибудь, кто говорил бы по-английски. Я объяснила свою ситуацию. Это очень позабавило работников отеля и шофёра такси, когда ему разъяснили, куда мне на самом деле было нужно!
