Ба встретила меня из армии огромным столом. После того, как я рассказал ей эту историю, она посмотрела на меня.
— Знаешь, моя бабушка говорила о воспитании детей: «лей ведро — капля попадёт», а на тебя всегда две капли попадает. Наливай, под кнейдлех, по рюмке!
У меня есть сосед, пожилой азербайджанец, который, встретив меня на улице, все время просит стаканчик вина. Я завожу его в подвал и наливаю. Дед залпом опрокидывает большой стакан, крякает от удовольствия и начинает разговаривать. Я первое время слушал, было интересно, а уже потом стал стараться его сразу сопроводить к выходу, предварительно всучив ему бутылку вина с собой. Он, видно, понял мою тактику и уже не усаживался, а, выходя, что-нибудь, уже на ходу, рассказывал. Так и сегодня он встретил меня у подъезда, и по его сверкающему взгляду я понял, что он хочет ко мне в подвал. Повторив процедуру, уходя, он спросил:
— Голосовал?
— Нет, не вижу смысла.
— Вот эти, которые сейчас, отличаются от тех, только одним. Эти всегда говорят о том, что сделают, достигнут, дойдут, добьются. Бла, бла. А те, которые те, говорили, что сделали, к чему пришли, чего достигли.
Вроде все сейчас, есть, еда, одежда, телефоны, посмотришь на улицу огни горят, а на людей посмотришь — лица потухшие. А у тех, столько не было, а в глазах столько радости было.
«Так, — подумал я, — надо выпроваживать, а то это надолго.»
Дед ушел, я сел на диванчик.
Ба открыла холодильник, и поставив руки в бока, проводила взглядом сверху вниз, снизу вверх. Красотааааа! Глаз горел, улыбка до ушей. Холодильник был забит под завязку.
— Может, еще один купим, на всякий случай?
— Что купим?
— Холодилник.
— Ба, зачем? Ты же не позволяешь ему дышать, чуть освободится ты его опять по самое горло забиваешь!
— Зато красота какая. А он машина, у него работа такая. Я тебе скажу, после войны мы купили первый холодильник, и постепенно с годами он стал все больше заполняться, и вот — полный.
— Ба, ну сколько можно жить прошлым? Уже надо жить настоящим, посмотри заграницей как люди живут, машины, дома, джинсы — у них все есть, а мы холодильнику радуемся!
— Значит, говно ты такое, холодильник тебя не радует?! Вот поставлю замок и посмотрю, что ты кушать будешь в своих джинсах!
Был у нас один барыга, в магазин вечно заграничные шмотки приносил, продаст, а потом продукты покупал на эти деньги. Однажды он чем-то заболел, с желудком, что-то случилось, так вот, он ел только кашу.
И знаешь, пришел и рассматривает продукты на витрине. Смотрю, слюни глотает. И говорит: «Знаете, девки, все бы отдал в этой жизни за вот этих двух цыплят, замариновал бы их в табака, и берите у меня, что хотите!»
— Ба, ну это частный случай. Не все же больные.
— А ты думаешь, там люди кушать не хотят? Вспомни бабку твою, которая к нам в гости приезжала, когда я стол накрыла. Она тогда сказала, что мясо мы едим раз в месяц, потому как дорого. И у них кило мяса стоит как золотое кольцо. Как тебе такой вариант? И там заграница, и машины, и дома, и джинсы. А вспомни, как она восхищалась моим столом.
Ба опять открыла холодильник и шёпотом сказала:
— Нееее, у нас лучше.
Я заткнулся. Говорить дальше не было смысла.
Стоял январь, я сидел в самолёте рейсом Москва-Стамбул. Турецкие стюардессы мило улыбались пассажирам. Почему многие стюардессы Аэрофлота делают вид, что вежливые, а стюардессы турецких авиалиний вежливые? Меня терзал этот вопрос, и ответ на него никак не находился. В полёте я старался не уснуть до ужина.
— Сэр, вы можете расстегнуть ремень, — сказала стюардесса по-английски и показала мне жестом.
— Спасибо, — ответил я по-турецки, так как английский я знаю, как Косой в «Джентльменах удачи».
Белокожая, черноволосая, большеглазая турецкая стюардесса, наклонилась надо мной и уже по-турецки:
— Бейэфенди, ужин. Что вы будете пить?
Я принял из ее рук поднос и бокал с вином, поблагодарив. Запах карри ударил в нос. Ужин проглотился быстро, бокал вина добил меня окончательно.
Звонок телефона разорвал тишину, я выскочил из ванны, на ходу заматываясь в полотенце.
— Алло.
— У меня давление, боюсь, до утра не доживу. Приезжай скорее, надо сказать что-то важное, — предсмертным голосом сказала Ба.
— Щас буду, Ба, скорую вызвать?
— Я уже вызвала, приезжай.
Я со скоростью звука влетел в штаны. Выбежав на улицу махал руками такси с неслабой амплитудой, через двадцать минут я вбежал в комнату Ба. И шо вы думаете? В комнате ее не оказалось. На кухне Ба стояла в переднике и улыбалась, одной рукой помешивая в кастрюле.
— Я не понял, Ба, что за кино?
— А иначе Вас, мистер, не дозовешься, — улыбалась Ба. — Я варю изумительную лапшу, так что садись, кушать будем.
— Блин, а сказать нормально нельзя было? Я чуть с ума не сошёл..
— Я просто как шампанского напилась от твоего «нормально». Ты у меня когда последний раз был?
Я почувствовал себя виноватым, и дальше продолжать уже не было смысла.
Ба подала мне огромную тарелку лапши.
— Отведайте сэр, такую лапшу вы уже не попробуете, если я действительно отойду в мир иной.
