Линия ОХ проводилась, указывая на одну из самых ярких из неподвижных звезд, которая находилась в эллиптической плоскости. Таким образом, вся солнечная система была переведена, как раньше планеты, в систему трехмерных широт и долгот. Это было важно, чтобы гарантировать легкое нахождение точки первой атаки и чтобы можно было оперативно собрать флот в этом месте. Рассредоточенные патрули должны были передвигаться свободно, чтобы избежать ложных атак и слишком позднего обнаружения точки атаки врагов в многомиллиономильном пространстве. Земля и Венера были снабжены гигантскими орбитальными лучевыми пушками, могущественным оружием, способным разрушать любые космические объекты и тела, даже такого размера как Луна, с расстояния десяти тысяч миль. Ведь все-таки, если вражеский корабль со смертоносным лучом прорвется, — какая страшная дань может быть взыскана с огромного города, например, как Чикаго, с его тридцатью миллионами жителей! Или Кароса на Венере с его населением в пятнадцать с половиной миллионов!
Напряженность возрастала с каждым днем. Население двух миров ждало сообщений от далеких патрулей. Главная часть флота была сконцентрирована в едином центре, напоминая собой гигантскую сферическую оболочку из кораблей. Они могли только ждать. И готовиться! Патрули разделяли сотни миль друг от друга, но этого было достаточно, чтобы флот, быть может кроме одного небольшого корабля, не мог проскочить незамеченным. Но позади первой линии наблюдения находились корабли с еще более точной аппаратурой, которые способны были обнаружить инородное тело любого размера в пределах ста тысяч миль.
Солнечная система была готова отразить пиратов из бескрайнего космического моря!
Тадж Ламор пристально смотрел вниз на огромное поле, раскинувшееся перед ним. Оно было заполнено рядами огромных кораблей, настоящих титанов космоса, дредноутов, которые вскоре должны победить — не нацию, не отдельный мир, но покорить целую солнечную систему и завоевать для своих хозяев новое солнце — звезду, которая осветит и согреет их народ и их потомков на долгие века.
На мгновение взгляд Тадж Ламора скользнул за удаляющейся фигурой Тордоса Тара. Старейшина шел, ссутулившись и опустив голову. Тихие, и все же яркие напутственные слова старца до сих пор звучали в ушах:
— Тадж Ламор, запомни, что я тебе скажу. Если ты выиграешь эту ужасную войну — ты проиграешь. Это ждет и нашу расу. Только если вы проиграете, вы сможете победить.
С хмурым взглядом Тадж Ламор повернулся к бесконечным металлическим корпусам, слабо мерцающим в тусклом свете далеких звезд, среди которых самой яркой сияла та, что была их целью. Отовсюду доносился грохот и гул рабочих машин, заканчивающих подготовку великих кораблей.
Завоеватель поднял глаза к далекому горизонту, где большая желтая звезда своим ярким светом будто иглой пронзала черный бархат космоса. Он думал о той планете, где небо имело синий оттенок такой интенсивности, будто по нему разлили краску!
Задумчиво он смотрел на пылающую желтую точку.
У него было достаточно времени, чтобы все обдумать. Они встретили новую расу варваров, но те не отступили и сумели преподать урок. Между его расой людей вечности и их новым домом стояли эти странные существа — раса столь молодая, что ее возраст едва ли насчитывал тысячелетия; но в то же время это была сильная, разумная форма жизни. И для народа, который не знал войн на протяжении стольких неисчислимых поколений, казалось немыслимым, что они должны убить других живых разумных существ, чтобы продолжать свой род.
«Нет необходимости в переселении», — утверждали Тор-дос Гар и многие другие. Они могли оставаться здесь, где жили всегда, и никогда не искать потребности в том, чтобы покинуть свою планету. «Это — голос упадка», — твердил себе Тадж Ламор. Он возненавидел этот голос.
Были и другие люди, те из них, которые побывали в той далекой солнечной системе; люди, которые видели обширные океаны сверкающей влаги, видели текущую беспокойную поверхность вод, отражающих свет большого яркого солнца. Они видели высокие массивы гор, которые упирались в синее небо естественной атмосферы, а их величественные склоны, были полны зеленью — буйным покровом настоящей растительности.
И лучшие из всех готовы были бороться и доказать действием невозможность даже помыслить об исчезновении их древней расы. Они испытывали жажду приключений и душевный подъем, им ведомы были знания, недоступные представителям их расы на протяжении тысячелетий. Они обрели смысл в гонке за зеленой планетой, в них был свежий задор, новая сила, незнакомые ранее эмоции, чтобы повести за собой всех и заразить этим других. Энтузиазм мог быть заразным, но он так же быстро мог смениться духовным упадком. У них был шанс, и другого не будет — они обязаны воспользоваться им!
