Письма к тебе, моя Пенелопа, покаянные,личные.Я сочиняю, как сны, их ночами глухими,черничными.Боли мои фантомные будто бы сгинули,сердце не мается, словно его из меня вынули.Там, где должна быть душа, – бескрылая птица.День по новой кольцует её, их у меня – вереница.Тут недавно весна свалилась с облачногопарапетаи упала на город жёлтым цветком горицвета.Я смотрел из окна на поступь её восходаи вдруг понял: зима – это вовсе не время года.Оказалось, зима, моя Пенелопа, живёт внутрии бескрылою птицей бьётся в тёмной груди.И её ледники не знают ни смен, ни срока,Значит, ждать перемен нет никакого прока.Мои письма к тебе не читаны, порваныи сожжены.Я зимую, моя Пенелопа.Я зимую в самый разгар весны.<p>#почти_колыбельная</p>Новолуние. Ночь немая и пустоглазая.От бессонницы мается улица долговязая,и глазами жёлтыми неморгающих оконнаблюдает, как город прячется в кокон.Я окукливаюсь и обретаю покой.Липнут сны цветные прозрачной смолой.И тогда я летаю, оставив усталое тело,погружаясь в неведомое всецело.Всё отжившее следом уходит за мглой.горизонт надо мной пролегает чертой,тонким шрамом от кесарева сечения,заживающим после солнцерождения.Засыпай.Этой ночью все горести в полцены —високосные скидки високосной весны.Мир сжимается до периметра простыни,странствуй, радость моя, баю-баю, усни.<p>#красота</p>Так красота проникает в твой кровоток:сердце качает тутовый терпкий сок,носит прозрачный дымчатый холодокв каждую клеточку, косточку, позвонок;низко и медленно тает виолончельи заполняет собой, как ущелье – сель,ноты её басисты, тягучи, как карамель,ты уже знаешь: вот она, колыбель;тает под кожей вечная мерзлота,миг замирает, как перед прыжком с моста,и наступает благословенная немота —так проникает в тебя красота.<p>#йодистые_глаза</p>Ночь открывает йодистые глаза,звёзды плавают в зодиаке.Мы коротаем – ты, я и лоза«пино нуар» в полумраке.В нашем молчании лейтмотив«о нас» – зыбкий и хлипкий.Мы утонули в нём, как лунный отливв луже – живой и жидкий.Нет, я не стану стекать слезой,всё когда-то кончается.Я напишу на щиколотке иглойо том, что «дерьмо случается».Будут немного вспороты дни,как брюхо консервной банки.Но только немного повремени —и ничто не напомнит о ранке.Ну а потом будет март, и его котыстанут орать до дрожи.Холод сойдёт, а с ним и тыстареньким слоем с кожи.<p>#аффирмация</p>
