«Уважаемая Мария Васильевна!
Очень прошу. Срочно, вне очереди сообщите мне, пожалуйста:
1). Имя и отчество Артемьевой, вашей радистки.
2). Как ее фамилия сейчас?
3). Где она сейчас живет и работает? Ведь она вместе с Вами была осуждена финнами. И вас мы освободили 29 июня 1944 года.
С уважением Г. Куприянов».
«Уважаемая Мария Васильевна!
Мне нужны некоторые сведения о Вашей сестре Анастасии Васильевне Коллиевой. Я буду писать о ней в воспоминаниях о 1938-41 годах. Я запросил архив, но они что-то долго не отвечают. Вопросы прилагаю.
Г. Куприянов».
«Мария Васильевна!
Посылаю Вам две фотокарточки, которые вы мне давали. С одной из них я снял три копии. Одну копию посылаю Вам, одну оставил себе и одну послал в редакцию, где будет печататься моя статья „Герои подполья“.
Большое спасибо Вам за помощь, которую мне оказали.
Прошу передать привет Вашей дочери и мою просьбу — пусть она нарвет букет полевых цветов и положит от меня на могилу Анастасии Васильевны Коллиевой.
Желаю Вам доброго здоровья и успехов во всех делах.
С уважением Г. Куприянов».
«Уважаемая Мария Васильевна!
Письмо Ваше получил. Спасибо за сообщения. Рад, что Вам удалось многое посмотреть в Москве. Ведь это всё радует еще и потому, что за всё это дрались наши люди. Погибли миллионы лучших сынов и дочерей. И нам всем, кому судьба даровала жизнь, после того, как мы прошли по краю пропасти, особенно приятно и радостно это видеть.
С Марией Артемьевой мне связаться не удалось. Наверное, ее фамилия сейчас другая, как и у всех вас — девушек. Ей ведь тогда тоже было не больше двадцати.
Мой привет и поздравления с 50-летием Октября Вашим молодым людям. Я от всей души желаю им счастливой безоблачной жизни.
Уважающий Вас Г. Куприянов».
«Уважаемая Мария Васильевна! Ваша фотография отправлена в Москву. Очень прошу Вас, сообщите, что случилось с Павлом Удальцовым, подпольщиком. Мне прислали телеграмму, что он умер. Правда ли это? Не хочется верить.
С уважением Г. Куприянов.
7.08.67».
