Да плюс к тому ещё и орочий спецназ: ребята, надо сказать, серьёзные и от драки не бегающие. Эти ухитрялись нам устраивать «весёлую» и нескучную жизнь постоянно: то устраивая засады на маршрутах следования войск и колон снабжения, то проскальзывая в наши временные лагеря и творя там разнообразные «чудеса на виражах», то тупо минируя всё подряд разнообразными нештатными фиговинами и вообще вытворяя всякое и разное. Веселились они, словом, напропалую, аж до тех пор, пока не выбили их частично ударники, а частично наши спецназёры. Хорошо ещё, что было здесь орочьих спецов не особо много. Пара-тройка рот на всю линию.
В общем заполучили мы в тех горах все «тридцать три удовольствия». Это ещё хорошо, что артель[11] наша работать продолжала «на Ура». И авиаторы наши опять не подкачали, хотя и несли потери от остатков орочьей противовоздушной обороны, которая хоть и уровня полк-батальон, пусть и не особо многочисленная, но обладающая прилично натасканными расчётами и потому кусачая.
Не один раз то нам, ударникам, то линейным штурмам приходилось подниматься в неподготовленные атаки, пытаясь вытащить экипажи сбитых Рейдеров, тактических бомберов и истребителей. И не всегда удачно. Пару раз мы пробивались через орочьи боевые порядки к летунам, уже расстрелянным в сито. А временами пробиться на выручку не получалось в принципе даже и нам, «Волкам», хоть в лепёшку об эти каменюки расшибись. И это ещё благо, что местные орки, в отличие от тех же толкиеновских, какой-то особо извращённой «фантазией» не отличаются. Тупо, без затей решетят захваченных лётчиков из автоматов и вся любовь. Не мучались, в общем, мужики и на том «спасибо»… Мстили мы за пилотов, дело ясное, по полной, но парней не вернёшь.
К тому ещё и наши потери… Хорошо хоть было их всё же меньше, чем могло бы быть, не случись перед атакой на Клейтарэль переоснащение ударных частей. Всё же наши ударные бронекомплекты спасают от гораздо больших неприятностей, чем обычные штурмовые. Но и комплекты наши не отменяли неизбежное правило: без своевременно оказанной (хотя бы на уровне санинструктора) первой медицинской помощи — легко раненный в почти пятидесяти процентах случаев неизбежно становится тяжёлым. А тяжёлый запросто может «сложить сотни». И таких, потяжелевших, в моём полувзводе набралось аж трое из восьми эвакуированных раненых. И двое погибших из семи…
Есть, конечно, штатный санинструктор в каждом отделении полувзвода. Но не всегда он успевает добраться туда, где он нужен в конкретный данный момент. Тем более в горах. Тем более под огнём. В общем, нашлась проблема, которую надо решить при выходе в полевой лагерь.
Поэтому едва дождавшись отправки нашего полка в тыл, рванул я сразу же в медсанчасть к знакомому уже капитану. Встретил он меня безрадостно, слегка смягчившись только после того, как презентовал я ему трофейный орочий офицерский пистолет.
— Чего хотел-то, сержант? — вопросил меня капитан с замечательным позывным Патан.
К слову, про капитанский позывной. Заполучил его наш начальник МСЧ по прошлой, в смысле Земной, специальности. Какой? Дык, патологоанатом, вестимо. Класс же, да? Приятно осознавать, что здоровье наше в руках профессионала. Да-с… Но зато я точно знаю, что анатомию сей эскулап знает на «Отлично». Ну, да ладно.
— Хочу внештатных санинструкторов обучить, гертальт капитан. Штатные не всегда и не везде успевают.
— Что такое? Дошло, наконец, что пули там летают не учебные? Спохватился? Ну, лучше поздно, чем никогда. Завтра приводи всех в это же время. Заинструктирую. Пока свободен.
— Есть! — выметаюсь из медицинского модуля и бегу к вызвавшему меня Варгу.
Там обошлось, для разнообразия, без фитилей и пистонов, что странновато, если честно. Не за что огребать мне что ли, в кои-то веки? Традиционно получил у командира стопку пакетов для личного состава и себя любимого, распоряжение о дне отдыха и указивку о готовности к приёму пополнений. С тем и рванул обратно к своему полувзводу.
Прискакав в расположение своей банды, созвал я народ, построил, толканул речугу на тему: «Мы все молодцы!» Не отходя от строя, торжественно раздал воинам конверты с выписками из приказов о назначении-присвоении и прикрепленными к оным выпискам погонами. За сим объявил выходной и разогнал парней отдыхать, капралов и Росу попросив остаться.
Перекочевали мы для беседы, традиционно, в курилку и для начала распаковали подарунки командования. Не без удовольствия обнаружили очередное потяжеление наших погон. По итогам первого месяца боёв Роса, Хорхе и Кошка выросли до унтер-сержантов, мне накапал унтер-фельдфебель. Должности пока те же — Роса мой заместитель, остальные двое командиры капральств. Ну и я — впереди на лихом коне — целый полувзводный командир.
Поздравили друг друга и перешли к грустному. К потерям. Потрепали нас за месяц не так лихо, как при штурмовой высадке, но досталось всё же. В минусе пятнадцать бойцов, ШБМ и танк. У практически половины оставшихся в строю, включая нас четверых, дырки небольшой степени тяжести и контузии.