Дальше я сообщил народу, что требуется обучить восемь внештатных санинструкторов, из которых четверо это мы, командиры полувзвода, а остальных надобно набрать из числа стрелков. Причём народ потребно отобрать с тем расчётом, чтобы один санинструктор присутствовал в каждом звене. Против этой меры никто возражать не стал. Мы спокойно порешили, что завтра ведём людей в МСЧ, где определимся с надлежащим обучением.
Потом обсудили без спешки прочую текучку, закончив с которой разошлись отдыхать. Ну… Кто отдыхать, а кто-то и людей подыскивать и поставленные задачи исполнять. Да… Хорошо быть генералом. Правда маленьким, но это только начало.
Наутро я привёл в МСЧ всю определённую к обучению толпу, чем вызвал мрачно-матерное удивление унтер-капитана Патана, который от меня такой вот пакости не ждал, но всё же записал данные всех пригнанных, провёл внимательный инструктаж и выдал флэшки с материалами гипнообучения. Заодно капитан пояснил, что курс рассчитан на двадцать часов обучения и на его полное прохождение отводится четыре дня. Соответственно на пятый день ждёт он нашей явки с отчётом об окончании курса в полном объёме и сдачей флэшек для итогового инструктажа, после которого будем мы дополнительно обременены медицинскими комплектами санинструкторов.
Разошлись мы и занялись всяким и разным, не забывая перед отбоем воткнуть в наши полевые капсулы полученные флэшки. И ничего — нормально прошло. Благо в эти пять дней нас никуда не дёргали, и службу мы несли в режиме нормальной почти гарнизонной службы. За это время успел я заодно заглянуть в штаб и уточнить что да как надо сделать для дополнительного обучения по офицерским курсам от капитана до полковника. Выяснилось, что в условиях ведения боевых действий всё происходит несколько проще. Не требуется закрепление пройденного материала в вирте и на практических занятиях. Весь курс — чистое гипно. Вроде как фронт и так достаточную практику даёт. Ну и отлично. Заодно кое-что новое выяснил про Росу. Оказывается, у неё закрыто обучение до полковника включительно. О как. Классный кадр я к себе затащил. Точно не пожалею.
А на пятый день прибыли мы все в медсанчасть докладывать об окончании курса. Капитан собрал флэшки, проверил полноту изучения материала чего-то отметил у себя на терминале и прогнал краткий, но ёмкий инструктаж о том, что делать можно, что ни в коем случае нельзя, а что строго обязательно. Дальше Патан, без всякой торжественности, вручил нам комплекты первой помощи с медицинскими сканерами. За сим выгнал он нас за дверь и стали мы полноправными внештатными санинструкторами, что называется «на общественных началах». С тем и продолжил мой полувзвод гарнизонную службу.
Скучать нам на этом «тыловом сидении» не приходилось. Работы всяческой хватало. Тоже, в принципе, все «тридцать три удовольствия», разве что не так жёстко, как на фронте. И выпадало разное.
Тут и зачистка групп орочьих окруженцев, совместно с жандармами. Эти собаки злые, окруженцы в смысле, сдаваться в плен не спешат, а норовят пробиться к своим.
Чаще двигаются они по-тихому, стараясь внимание к себе особо не привлекать. Такие «тихушники» обычно сдаются, всё же постреляв и побегав для порядка, как только их прижмут жандармские или наши поисковые группы. Да и чего ждать от обычной пехтуры? Пока они в нормальном состоянии, в боевых порядках и при командирах — вполне себе упорные и умелые вояки. А как оторвались от основных сил — всё. Не умеют и не знают они ни фига, кроме основ «скрытного марша». Просто не учили их всему тому. Вот и капитулируют, как чуть прижмёт.
А нам что? Нам не жалко. Сдаются — принимаем и передаём жандармам. Те уже дальше пленных перегоняют в лагеря, сидеть там, плюя в потолок, до конца войны. На курорте, считай.
Но есть и более активные и зубастые группы, в основном из числа орочьих штурмовых частей. Эти пытаются прорываться с боем, «причиняя максимальный ущерб противнику». Дерутся они до последнего бойца и ложатся обычно почти все. Ну… Так уж учили — что их, что нас. Мы и сами такие. Так что без обид, что называется. В общем, бойцы из этих групп окружённых штурмов если в плен и попадают — чаще ранеными. С ними тоже всё по стандарту: разоружить, первую помощь оказать и тем же жандармам сдать. А там опять всё то же: лагерь до победного (для нас) конца.